Помочь-то он, конечно, поможет, мышей раздобудет. Но тут же начнутся попреки, капризы, стоны, «жгучая скорбь» и все прочее. Джинн, конечно, непременно скажет, что волшебник Алеша решил бросить свою профессию и стать врачом с румяными щеками.
Но совсем исключить джинна из игры?
Эти загадочные разноцветные мыши… Есть все-таки что-то необъяснимое и странное в их появлении.
Если это волшебство, то кому же из волшебников придет в голову окрашивать мышей в разные цвета?
Нет, тут что-то не то.
— Возьму-ка я все же моего голубчика с собой. Так, на всякий случай. Как вы считаете? О, несомненно! Хотя, конечно, постараюсь обойтись без его помощи, — решил наконец волшебник Алеша.
Он снял с полки голубой термос, прихлопнул ладонью крышку, чтобы она как-нибудь ненароком не открылась по дороге, и сунул термос в свой старый, видавший виды портфель.
Волшебник Алеша аккуратно застегнул оба замочка, но сколько он ни старался, белая крышка термоса все равно высовывалась сбоку.
Уже выйдя на лестницу, волшебник Алеша оглянулся и с сомнением посмотрел на клетчатый плед, который он повесил вместо исчезнувшей двери.
Сквозняк перебирал его бахрому, и она шевелилась, как бесчисленные пальцы.
«Несомненно, здесь по лестнице бегает еще множество любопытных носов. То есть не носов, конечно, а обладателей любопытных носов, которые любят их совать, куда не следует. Я имею в виду собак, кошек, девчонок и, уж несомненно, в первую очередь мальчишек, — подумал волшебник Алеша. — Пожалуй, крайне неосмотрительно, даже легкомысленно оставлять вот так, без присмотра волшебные книги».
И волшебник Алеша, уже спускаясь по лестнице, наскоро проговорил:
Он даже не оглянулся. Он и без того знал, что в этот миг произошло за его спиной. Его старенький шерстяной плед мгновенно превратился в массивную дубовую дверь, обитую клетчатой клеенкой с бахромой.
Полосатый кот быстро разыскал доску, которая держалась на одном гвозде. То ли ему волшебство помогло, то ли просто кошачий нюх, сказать трудно.
— Прыгайте, дяденька волшебник, — сказал Вася Вертушинкин.
Он отвел доску в сторону, и волшебник Алеша легко проскочил в щель. Вася Вертушинкин полез вслед за ним, но зацепился за гвоздь рукавом. Куртка противно затрещала, на плече повис треугольный язычок.
А, все равно теперь!..
Вася решил идти пешком через парк. Ехать с волшебником Алешей на троллейбусе — нет уж, благодарю покорно, да ни за что в жизни!
У первой же скамейки волшебник Алеша замедлил шаг.
У второй он совсем остановился, понюхал гнутую ножку скамейки, с тоской повел глазами на воробья, который серым кулечком на тонких лапках бодро прыгал по дорожке.
— Вот, лапу натер… — капризным голосом протянул волшебник Алеша. — И вообще, устал. С утра на ногах, ни минуты покоя, стараешься изо всех сил — и никакой тебе благодарности. А ведь все хочешь, как лучше…
— Давайте посидим, — согласился Вася и невольно вздохнул.
Идти домой ему тоже не хотелось. Ведь во дворе ничего не стоило встретить Катю или Сашку Междупрочим. Или еще кого-нибудь из ребят. Можете не сомневаться, уже все все знают. Сашка молчать не будет, не из таких. Будьте уверены — раззвонил по всему двору. А Петька в другом доме живет. Значит, на оба двора позор.
Вася Вертушинкин опустился на скамейку. Волшебник Алеша пристроился рядышком. Уселся, как сидят все коты на свете: обвив хвостом передние лапы.
Негромко прошелестел ветер в старых дубах.
Покачиваясь и ныряя в воздухе, полетели легкими лодочками темные листья. Они падали со всех сторон. Вася и волшебник Алеша сидели внутри этого шепота, сухого шороха, а листья все кружились и падали вокруг них.
Волшебник Алеша, словно нехотя, поддел лапой коричневый поджаристый лист, столкнул его со скамейки. Наклонил голову набок, с интересом проследил за его плавным полетом.
«С листиками играет, — раздраженно подумал Вася Вертушинкин, — тоже нашел время… Хотя чего ему? Вернется домой, засядет свои волшебные книги читать…»
А он, Вася Вертушинкин, что же он теперь будет делать? Ничем ему не помог волшебник Алеша, ничем. Только наобещал, наговорил с три короба. И все.
— Выходит, вы просто… нахвастали, — не выдержал Вася Вертушинкин.
Волшебник Алеша вздрогнул. Из глаз его брызнули колючие зеленые лучи.
— Нахвастал, говоришь? — негромко переспросил он. — Так, значит, нахвастал…
Вася Вертушинкин немного смутился. Но ведь он правду говорит, сущую правду.
— Так уж получается, — упрямо повторил Вася Вертушинкин. — Извините, хвастун вы.
— Хвастун? — воскликнул волшебник Алеша. — Хорошенькое дело! А в кого я такой хвастун, ты подумал? В тебя!!! Кто меня нарисовал? Ты!!!
