Гилай нетерпеливо повторил:
— Ну ты же тоже припёрся из чужих земель. Ирая сказала, что я голодранец. А ты?
Я пожал плечами. Можно было бы назваться и голодранцем, но к чему?
— Нет. У нас голодранец ты один.
Гилай закашлялся, Ирая фыркнула за своей завесой ткани на шляпе так, что едва её не сдула. А я повторил то, что придумал давно, ещё расспрашивая семью Ярима.
— Я из Бородатых Лесов.
Теперь фыркнул Гилай:
— Ох и название, друг. И что, впрямь бородатые?
Я спокойно кивнул:
— И впрямь. Мох свисает с наших деревьев до самой земли. Моя семья охотники и ватажники. Но мне в наших лесах стало неинтересно. Там главные — семья Орам, в наёмники к ним я идти не хотел. Становиться одним из них тоже.
Гилай рассмеялся:
— А чего? Уж они бы, друг…
Я перебил его:
— Подсунули бы мне какую-нибудь страхолюдину, да ещё и Возвышением не выше Воина. Ну уж нет. Это не для меня. Орден отличный выбор. Здесь я могу добиться чего угодно и это будет зависеть только от меня.
Гилай подхватил с земли мелкий камушек, зашвырнул его на середину пруда и спросил:
— А чего хочешь?
Ответил честно:
— В Третий пояс.
Ирая повернулась, открыв лицо. Несколько мгновений вглядывалась в меня, затем покачала головой:
— Высокая цель. Сколько ты уже использовал возвышалок?
И снова я не стал ничего скрывать:
— Одну. Воином.
Правда умолчав, что считаю только то, что было сварено в гильдиях алхимиков.
Ирая опять покивала, край её шляпы плавно качался:
— Месяцев через шесть-семь нам разрешат отправиться на Поле Битвы. Рассчитываешь добыть там все три возвышалки Древних? — не дождавшись моего ответа, она хмыкнула. — Это ты зря.
Переспросил:
— Зря?
Ирая помахала своей травинкой:
— Узнаешь потом.
Я пожал плечами:
— Ну и скрывай дальше. Не одно Поле Битвы может помочь в Возвышении.
Ирая удивилась:
— Замахнёшься на Тысячу Этажей?
Вот на это я отвечать не стал, но невольно потёр бровь. Эк она меня. Пусть с Полем Боя ошиблась, зато сразу определила главную цель.
Гилай неожиданно со злостью заявил:
— Ещё чего! Город Древних мой!
Ирая запрокинула голову и зашлась в смехе, с неё едва не слетела шляпа, которую ей пришлось ухватить рукой:
— А-ха-ха! Ты тоже, что ли в Третий Пояс навострился? Вот уж не думала, что попаду учиться с двумя таким гениями! Аха-ха-ха! Да уж, мне, с моими ничтожными целями, только и остаётся заглядывать вам в рот.
Гилай дождался, когда стихнет смех, ядовито осведомился:
— Закончила? — тут же, не дожидаясь ответа, процедил. — Плевать мне на Третий пояс. У вас плата бойцами через два года?
Ирая и впрямь уже не смеялась, настороженно ответила:
— Даже не знаю. Никогда не интересовалась. Через два года турнир. Малый, наших фракций. А что?
— А то! Плевать на Третий! Меня интересуют Внешние Поля Битв. Я хочу убивать этих гарховых сектантов! Чего уставились?
Ирая пожала плечами:
— К чему ради этого было ехать к нам? У себя бы и заключил контракт на это. У вас же так? И семье бы помог.
— Семье?! — Гилая перекосило. — Там всей семьи я, да дед остались! Все мои родные погибли! Все! Вся ветвь! Помогать дяде? Да пошёл бы он! Я еле сбежал от его людей, половину Пояса путал следы.
Я, до этого лишь с недоумением выслушивающий эту вспышку гнева и какие-то обрывки истории Гилая, неожиданно похолодел. Эта ненависть к сектантам, побег через половину Пояса. С трудом узнавая свой голос, спросил:
— Половину Пояса? Слыхал, что как раз в тех краях случилось Бедствие. Ты с земель Саул?
Гилай стиснул зубы, сжал кулаки, процедил:
— Почти. Я с земель Биот. Это их соседи.
Я не сумел заставить себя задать следующий вопрос, но его задала Ирая:
— Выходит, вся твоя семья…
Гилай медленно кивнул:
— Дядя отправил отца по торговым делам в Южные Пределы, к семье Хивр. Отец решил, что это отличный повод показать семье чужие земли. Я учился, осваивался со стихией, поэтому остался дома, с дедом. Отец хотел сделать с ними круг по всем нашим фракциям. Их угораздило выехать из леса к Парчовым Небесам ровно во время Бедствия. Отец никогда не скупился на охрану, он сам был Мастером восьмой звезды! — Гилай с трудом продолжил. — Но… их задавили числом. У отца просто закончились силы. Выживших поймали, приволокли к Поглотителю Душ и убили перед ним. А проклятый Барерис стоял на стене и смотрел на это.
Я молчал. Ирая тоже молчала.
Гилай поднял перед собой кулак, который окутался пламенем, сдавленно сказал:
— Дядя лично выдавил жизнь этого гнилого труса Барериса, но разве это вернуло жизнь отцу? Сёстрам? Моей маме?
Пламя потухло.
Гилай глухо выдохнул:
— Забудьте всё, о чём я только что сказал. Я всего лишь хочу стать сильным и убить так много сектантов, как будет в моих силах. И не нужно становиться между мной и силой, я этого не пойму. Награды Тысячи Этажей мои и я не собираюсь ни с кем ими делиться. Ясно?
Я не ответил. В голове метались десятки мыслей. Его отец был так же силён, как Нараш. Восьмая звезда. Его дядя был достаточно силён, чтобы не только бросить вызов главе всех Саул, но и победить. Я вижу всему этому только одно объяснение.
Как и тому, что над ним я вижу три двухцветных Указа.
