Боги, сколько вас там есть за Гранью мира, скажите, что это не так!
— Да уж! — неодобрительно посмотрела на меня Флоренс. — От тебя, Эраст, я такого не ожидала. Ладно Фальк, с ним все ясно. Его в детстве дубиной по голове ударили, так он с тех пор и не взрослеет. Но о тебе я думала лучше.
— Я сам о себе думал лучше. — Горло перехватило, так что эти слова я буквально просипел.
— А мне даже понравилось — сказала вдруг Фриша, жуя ватрушку. — Правда, под конец он чуть Карлу глаз не выбил, это уже был бы перебор.
— Ты сам-то хоть что-нибудь помнишь? — сочувственно, как это водится между мужчинами в таких ситуациях, спросил у меня де Лакруа.
— Нет. — Я уцепился за один из кувшинов и понюхал его содержимое. Это был какой-то сок — то ли виноградный, то ли еще какой. — Помню, как мы с Карлом поросенка доели, потом начали спорить, кто из нас сможет выпить кувшин пива не отрываясь, одним махом. На этом — все.
— Нашел с кем спорить, — хихикнула Луиза. — С этим верзилой. Он победил, я тебе и так скажу. По крайней мере он, в отличие от тебя, обладал даром человеческой речи, когда мы вернулись в гостиницу.
— Да все мы вчера хороши были, — самокритично заступился за меня де Лакруа. — Хотя эти двое были лучше всех.
Как выяснилось, наши друзья по возвращении застали нас с Карлом не в трапезной, как полагалось бы, а в коридоре. Мы там показывали горничным, как у нас, в Лесном краю, охотятся на медведя.
Карл изображал этого самого медведя и ловил селянок, пришедших в лес за малиной. Горничные в роли селянок весело хохотали и не сильно сопротивлялись бурому хищнику. Я же был отважным охотником, который избавлял их от этой напасти. Горничным было весело, нам — еще веселее, правда, я чуть не выбил Карлу глаз, когда каким-то дрыном, который символизировал рогатину, ткнул ему в лицо. Где я взял этот дрын, для всех так и осталось загадкой.
Потом веселье продолжилось, но уже без горничных, которых это явно расстроило. Ну как веселье. Сначала помянули Ромула, нашедшего упокоение на берегу реки, а потом, по старинной традиции, мы пели, пили и смеялись, так наши предки всегда провожали тех, кто ушел к богам.
Вот только этого я уже совсем не помнил, хотя меня убеждали в том, что я тоже пел, пил и смеялся. В принципе верю. Как говорит Ворон: «Никто из нас не знает точно, каковы пределы его воли и резервы силы. Наступит день — и вы сами все поймете. Главное только, чтобы этот день не стал вашим последним днем».
Но одного понять точно не могу — как так вышло, что я оказался в одной постели с Амандой? Может, кто из наших и смог бы пролить на это свет, вот только выяснять детали этого происшествия мне таким образом ну совершенно не хотелось.
Кстати, вскоре к нам пожаловала, собственно, сама Аманда — бледная и насупленная, а еще через пару минут заявился Фальк, помятый и все так же держащийся за живот.
— Что у нас тут? — Он цапнул один из кувшинов со стола и понюхал его. — Это что, сок? А где пиво?
— Пиво — в леднике, — сурово заявил Гарольд. — Пей, что есть. И помолчи, пожалуйста.
— Как скажешь, — пожал плечами Карл и припал к горлышку кувшина, с аппетитным бульканьем хлебая жидкость.
— Фу, — поморщилась Флоренс. — Чем ближе мы к Лесному дому барона Фалька, тем ужаснее становятся его манеры.
— Лесному краю, — поправила ее Аманда. — Но ты опять все путаешь. Мы к нему не приближаемся совершенно.
— Лесной край всегда в моей душе, — вытер рот Карл и стукнул себя в грудь сжатым кулаком. — Подтверди, Эраст.
— Лесной край навсегда, — повторил его жест я. — Там чего-нибудь осталось, в кувшине?
— Так, дайте мне сказать вам пару слов, — попросил нас Гарольд. — Эраст, потом напьешься.
Он встал и посмотрел на нас. Был он какой-то встревоженный, что ли. Я его таким еще не видел.
— Господа и дамы, — негромко сказал нам он. — И вы — Фриша, Жакоб, Флик. Я прошу у вас прощения за свое вчерашнее поведение, которое можно и нужно считать недостойным. Я ваш лидер, вы доверили мне свои жизни. Уже одно то, что мы потеряли Ромула, — прямая моя вина, да еще вместо того, чтобы ободрить вас, я просто бросил свой отряд на произвол судьбы.
Флоренс встрепенулась, но Гарольд остановил ее взмахом ладони:
— Погодите, мистресс Флайт, я знаю, что вы скажете. Что я не бросил вас на дороге, а довел до гостиницы и это снимает с меня всякую вину, поскольку промежуточная цель была достигнута. Это не так, и я прошу у вас прощения, а также ставлю в известность о том, что у меня перед каждым из вас теперь есть долг, который непременно будет отдан, порукой тому мое слово.
— Эраст, налей воды. — Аманда протянула мне кружку. — Монброн решил покаяться, это надолго. Я могу умереть от жажды.
— Как трогательно, — прижала руки к груди Флоренс и смахнула воображаемую слезинку с ресниц.
— Настоящий лидер, — прочавкал Флик. — Долг — это правильно. Долг — это хорошо.
— И то, Гарольд, — заерзал Жакоб. — Со всяким может случиться, поверь. Ты-то еще и на дороге из драки нас вытащил, и до города довел. Если б я был вожаком, то нас всех там, в лесу бы еще вчера и прикопали.
