— Наш общий с твоим хозяином и твоим наставником учитель всегда говорил нам: «Никогда не бросайте начатых дел», — менторским тоном произнесла Эвангелин. — То, что сегодня кажется ненужным и не требует усилий для завершения, завтра может стать жизненно важным и недоступным для исполнения. Так что, мой маленький, надо потрудиться. И потом — много ли твоих друзей может похвастаться тем, что вскарабкались не абы на кого, а на без двух минут архимага одного из магических конклавов? Опять же, исходи из карьерных перспектив. Уж наверное, мой любовник, пусть даже и разовый, будет двигаться вверх по иерархической лестнице быстрее, чем те маги, которых я вовсе не знаю? Ну а если мне понравится и ты пропишешься в моей постели надолго, то… Сам понимаешь. Начало было очень и очень недурственное, так доведи дело до конца.
Она, по-моему, маленько тронутая. Боги, ну вот как мне сделать так, чтобы довести уже это дело до конца и сбежать отсюда к моим друзьям?
Не знаю, боги мне помогли, умелые руки Эвангелин или отчаяние, заполнявшее душу, но ее желание я исполнил. Со всем старанием и прилежанием, выкладываясь, как в последний раз.
Я очень ее боялся, так, как в жизни никого не боялся. И еще не мог отделаться от ощущения, что она не человек, а огромная, мудрая и смертельно опасная ядовитая змея, которая влезла в кожу хоть и немолодой, но привлекательной женщины. Я знал, что дело обстоит не так, тем более что такого вообще не бывает, но эта мысль застряла у меня в голове. Шелковистая кожа Эвангелин мне казалась чешуей, а поцелуи, на которые она не скупилась, заставляли вздрагивать от ожидания укуса. Ужас, одним словом.
Когда все кончилось, я шумно выдохнул. Не знаю, что подумала она, но это был воистину выдох облегчения.
— Заездил. — Женщина встала с кровати и потянулась, а после вытерлась простыней. — Нет, тут одного раза мало, мало. Мы, мой мальчик, еще встретимся, и, думаю, не раз. Ладно, я пойду, а ты полежи, отдохни.
Это были, наверное, лучшие слова, что я слышал в своей жизни. Самые радостные для меня уж точно.
— Да, вот еще что, — сказала она мне, взмахнув рукой и снова обретая облик Фланы. — Ты наверняка захочешь поделиться этой историей со своим другом, который сейчас усердно трудится на толстухе вот за этой стеной. Я не имею ничего против, почему бы и нет?
— Ничего такого у меня… — Я приподнялся на кровати, но она взмахом руки заставила меня замолчать.
— Да-да, у тебя в голове ничего такого и не было. Сейчас. Но когда я уйду, подобное желание непременно появится. Ты ведь служишь моему старому другу Гаю не из совести и не из-за денег, этот интриган наверняка подцепил тебя на какой-то крючок, он по-другому не умеет. Гай всегда был талантлив, но его беда в том, что он однообразен и не желает меняться, думая, что мир стоит на месте. А это не так. Так вот, я дозволяю тебе все рассказать этому дурачку Агриппе.
— Почему дурачку? — вырвалось у меня.
— Потому что он верит в то, чего нет, в то, что ему когда-то показал хитрюшка Гай. — Эвангелин рассмеялась. — А самое главное — то, к чему он стремится, никогда не сбудется. И умрет он с верой в невозможное и осознанием того, что не добился желаемого, к чему стремился всю свою жизнь и ради чего лил свою и чужую кровь. А его, желаемого, и не было никогда. Обманул его Гай, как, впрочем, и всех остальных. И тебя он обманет, мальчик. Поверь, я знаю, что говорю.
А после дверь еле слышно скрипнула, в коридоре прошуршали легкие шаги, и я остался в комнате один, тут же вскочив с кровати.
В тот же миг меня пробил холодный пот, он покрыл меня всего, от ушей до пяток, как утренняя роса — траву. Еще и ноги ослабели в один момент, да так, что я снова плюхнулся на кровать. Вытерев лоб, я попытался собраться с мыслями и не смог, мне все еще было страшно, что я моргну — и перед глазами снова будет эта чернота. Нет, умом я понимал, что вряд ли, что женщина, которая меня сейчас сломала как тростинку, уже ушла, только это ничего не меняло. Она ушла — страх остался.
Посидев так минут десять и потихоньку начав соображать, я понял три вещи.
Первое — надо поговорить с Агриппой, тем более Эвангелин была не против того, что я это сделаю. Или не надо? Мне ведь придется говорить ему, что я проболтался о службе мастеру Гаю. Хотя… Она и сама об этом знала, так что можно и приврать маленько. Даже не приврать, а просто не сказать всей правды. Уж лучше так, чем потом всплывет, что я с ней общался и это утаил. За подобное мне точно несдобровать.
