Все так и есть. Аманда наутро после праздника еще раз попыталась выбить у Ворона право ехать с нами, но ничего у нее не вышло. Тот даже говорить с ней не стал толком, только посоветовал не опротестовывать его решения, потому как он человек властный и самолюбивый. И еще — деспот по натуре. По этой причине ей, Грейси, лучше всего пойти и заняться каким-нибудь полезным делом. Например, подготовить тряпки и ведро воды, ибо с завтрашнего дня она начинает отмывать замок от вековой пыли. Ну не просто же так ей тут месяц, а то и два сидеть? Без дела?
Я так думаю, что если бы Аманда к нему не сунулась, то он такое и не придумал бы. Так что сама виновата.
Все это окончательно взбеленило и без того неуправляемую в последнее время Грейси, она нас даже проводить не вышла.
Не могу сказать, что я полностью одобрил это решение наставника. Девушка, пусть даже такая, как Аманда, одна, в пустом замке — это как-то не очень правильно. Ворон, правда, вызывал ее к себе в кабинет, давал какие-то специальные указания, как видно — практического характера. Ну и еще там Тюба остался, только толку-то от него?
Но что есть, то есть. Она там, мы тут, так что каждому свое. Что примечательно — как-то без нее даже спокойней стало, ни одной перепалки словесной между подмастерьями не было. Выходит, что нет Аманды — нет поводов для споров. В замке это было не слишком заметно, а сейчас прояснилось, что все конфликты начинались с нее. Уж не знаю — случайно, нарочно, но факт есть факт.
Еще отсутствие Аманды благотворно сказалось на Рози. Ее язвительность куда-то моментально испарилась, видимо, за ненадобностью. Да и вообще это путешествие как-то нас сблизило. Наверное, это слово больше других подходит к тому, что между нами происходит. Нет-нет, в сугробах под еловыми лапами мы не барахтались, но зато разговаривали много и о разном. Я мог бы сказать, что каждый день открывал мне в ней что-то новое, но не стану врать — Рози была все та же. Зато благодаря этим разговорам я по крайней мере понял, что ею движет в ее стремлении к власти и почему она такая, какая есть. И еще история, которую она мне поведала, изрядно отличалась от той, что я слышал прошлой зимой. Как видно, та версия произошедшего предназначалась для всех, а эта, правдивая, — только для меня. Ну и, может быть, еще для Эбердин, которой Рози доверяла. С оглядкой, но доверяла.
Еще я усвоил, что ее родное королевство Асторг — это точно не то место, где я хотел бы жить. Тамошние нравы и обычаи мне лично ничего хорошего не сулили, особенно если всплывет правда о том, кто я такой есть на самом деле. Хотя и с липовым баронским титулом мне там тоже ничего особо не светит — в кругу семьи Рози он ничего не стоит. Им что бродяга из Раймилла, что барон из Лесного края одинаково безразличны, они для них никто. Оно и понятно, с такой-то родословной. В свое время мне было сказано, что в венах Рози течет кровь двух монарших семей Рагеллона, так вот, это было неверно. Не двух, а четырех. Пусть две другие королевские фамилии сгинули в Век смуты, но данный факт не был забыт. Как и то, что у де Фюрьи остались формальные права на пару королевских корон. Это не мои домыслы, это слова Рози. Скажу честно: они меня впечатлили. Однако серьезные амбиции у ее родственников, нешуточные.
Хотя какие тут шутки? Вопросы крови в Асторге были вообще основой всего, они там значили даже больше, чем золото. Я в подобное поверил с трудом, не видал я мест, где хоть что-то могло бы поспорить со звонкой монетой, но и сомневаться в словах Рози оснований не было.
Так вот, кровь. К вопросам брака в родовитых семействах Асторга подходили очень серьезно, прежде чем отдать кому-то руку дочери, сначала изучали семейство жениха до восьмого колена. А про сыновей и говорить нечего, там такие церемонии разводили, что я только рот открывал, про это слушая. Хотя смысл в этом был немалый, потому как дочь из семьи уходит, а жена сына, наоборот, в нее приходит. И тот, кого она родит, будет наследником чести семьи или даже одним из претендентов на наследство.
