Она, южанка, и так все время мерзла, у себя на родине она и снег-то, наверное, пару раз всего видела, а их зима была вроде нашей весны — тепло, светло и приятно. У нее с собой даже теплых вещей не было, хорошо хоть кто-то из наших девочек с ней своими запасами поделился, да еще она кое-что втридорога купила в Кранненхерсте. Предприимчивые селяне вообще на нас неплохо наживались.
А я был благодарен Агриппе, который летом не стал слушать меня и настоял на том, чтобы мне купили теплые вещи. Мне тогда казалось, что это лишний груз, но сейчас я по достоинству оценил его заботу. Надо же — вроде суровый дядька, а вон обо мне подумал.
— Слушай воду. — Ворон тоже опустил свою руку в ведро и сжал ладонь Агнесс. — Слушай, что она говорит тебе.
У Агнесс лязгнули зубы — она явно была не в состоянии слушать кого-то, ей бы сейчас у камина погреться.
— Слушай воду. — Другой рукой маг не слишком деликатно, за подбородок вздернул голову Агнесс вверх, так, чтобы ее глаза оказались напротив его. — Слушай ее.
Не знаю, кому как, а мне стало ее жалко.
— Не получается, — посиневшими губами прошептала она, хлопая глазами. — Не слышу я ничего.
В ответ маг, ничего не говоря, провел рукой по ее лицу, и Агнесс как будто застыла. Стоявшие напротив нее ученики вдруг запереглядывались — как видно, они заметили что-то такое, что нам, тем, кто расположился сбоку, видно не было.
Мне стало очень любопытно, что же там такое, но перебегать с места на место я не рискнул.
— Ты слышишь ее? — требовательно спросил маг.
— Да. — Агнесс кивнула, сделав это как-то механически. — Вода недовольна тем, что ее потревожили понапрасну.
— Как я и говорил, — сообщил Ворон всем нам. — Никогда не беспокойте представителей стихий попусту, особенно это касается ветра. Помните — они не люди, они никогда ничего не забывают.
— Она хочет знать, что мне нужно. — Агнесс дернулась так, будто ее укололи иголкой.
— Спроси у нее: она может нам рассказать о том происшествии, что случилось около этого ее дома три недели назад, ночью, — попросил маг. — Тогда, когда в ее руки попала девушка. Что она видела? Пусть расскажет.
Агнесс не произнесла ни слова, но те, кто стоял напротив нее, снова начали толкать друг друга плечами.
— Их было двое, мужчина и женщина, — через минуту размеренно произнесла она. — Они говорили тихо, он от нее что-то требовал, женщина отказывалась выполнить его пожелание. Потом он сбросил ее вниз, ко мне. Она умерла не сразу, но спастись не могла — упала вниз головой, ударилась о дно, и я сразу заполнила ее. Но она все равно еще какое-то время жила, не хотела умирать.
— Ты видела его? — немедленно спросил Ворон.
Он обращался уже не к Агнесс, он обращался к воде. Наша соученица перестала быть собой, это стало ясно всем, кто сейчас молча стоял вокруг колодца.
— Да, я видела его лицо, — подтвердила Агнесс или то, что было внутри ее. — Он наклонился, чтобы посмотреть на то, что сделал. Видно, хотел убедиться, что девушка мертва.
— Покажи мне его, — потребовал у воды Ворон. — Я хочу знать, кто это был.
Не доставая рук из ведра, Агнесс начала неторопливо поворачивать голову, осматривая стоящих вокруг колодца людей, и когда она дошла до меня, я понял, что всех так впечатлило.
Ее глаза. Зрачков не было, глаза полностью заполнила серо-свинцовая мгла. Когда Агнесс глянула на меня, у меня возникло ощущение, что я смотрю в бездонный колодец.
Хвала богам, через пару секунд ее взгляд сместился на Магдалену, стоявшую рядом со мной, а после — далее.
— Вот, — прозвучало через минуту. — Это он.
Взгляд Агнесс был направлен на Михаэля, простолюдина. Михаэль был тихоней, никогда не лез в споры и конфликты, и само предположение о том, что этот спокойный парень кого-то мог убить, казалось маловероятным.
Только вот обвинял его в этом не человек, а стихия, которая не разбиралась в характерах и склонностях, она была беспристрастна.
— Это не я, — пробормотал Михаэль, покраснев. — Не я.
— Он, — припечатала вода. — После того как этот человек убедился в том, что девушка мертва, он еще плюнул в меня и сказал: «Вот дура, стоило так подыхать?» Слова я могла бы забыть, но плевок — никогда.
— Воистину не плюй в колодец. — Гарольд нехорошо посмотрел на Михаэля. — А вы, мастер, говорите: «Суеверия».
— Спасибо тебе. — Ворон положил ладонь на лицо Агнесс. — Спи до весны спокойно.
Агнесс дернулась и потрясла головой, как будто просыпаясь.
— Совсем замерзли руки? — сочувственно спросил у нее Ворон и достал из кармана меховые рукавицы. — Давай-ка, вынимай их из ведра, надевай вот это и брысь в замок, к камину, греться.
Часть девушек, услышав это, оживилась. Они подзамерзли, да и то зрелище, свидетелями которого мы стали, тоже не сильно их развеселило.
Но Ворон отправил в замок только покачивающуюся под порывами ветра Агнесс. Когда пара девиц намылилась следом за ней, он на них шикнул и погрозил им пальцем.
