Я слышал про эту традицию. Когда невеста входит в храм, где совершается бракосочетание, слева и справа от нее должны шествовать мужчины с обнаженным оружием, как правило — родственники. Ну или очень-очень хорошие друзья семьи, причем желательно — высокопоставленные вельможи. В этом случае семейство невесты как бы говорит: «Вот какие у нас друзья». И называются эти сопровождающие очень красиво и образно — стражи невинности.
— Месьор Борн, — обратился я к сочувственно шмыгающему носом толстяку, — скажите, а вы не сможете принять на себя эту обязанность?
Луара и Гарольд сначала дружно посмотрели на меня, потом на Борна, потом друг на друга. Мне стало не по себе. А ну как я чего-то не то сказал?
Да вообще в это лезть не стоило. Семейные дела — они на то и семейные, что между родней обсуждаются.
— А мне нравится, — сказала вдруг Луара. — Матушка, конечно, орать станет, но на нее мне плевать.
— Лу, выбирай выражения, ты все же не о подруге говоришь, а о матери, — сурово сдвинул брови Гарольд, но тут же хихикнул. — Но да, веселье будет еще то! Потом напишешь, как все прошло!
— А я еще брата попрошу нам компанию составить, — пообещал сияющий от радости Борн. — Вот вам и второй страж невинности.
— Тогда, может, и не будет орать, — призадумалась Луара. — Месьор Отиль — это, знаете ли…
— Вот только согласится ли он? — озаботился Гарольд.
— Согласится, — вместо Борна ответил Два Серебряка. — Отчего же нет? Насколько я понял, он к тебе расположен, причем не менее, чем, например, я.
Более тонкий намек на толстые обстоятельства придумать было бы сложно.
И Гарольд, разумеется, его понял.
— Мастер Унс, одну минуту, — сказал магу Монброн и покинул террасу.
— Куда это он? — похлопала ресницами захмелевшая Рози. — Фальк, налей мне еще вина.
— Уверена? — с сомнением произнес Карл. — Я тебя такой еще ни разу не видел, в смысле — от вина уставшей. Может, не стоит?
Рози с презрением глянула на него и взмахом руки подозвала к себе слугу.
Наверное, мне следовало бы что-то ей сказать, но зачем? Я ей пока не муж. Опять же, это Рози. Любой запрет распалит ее упрямство, и она все сделает в точности наоборот, иногда даже во вред себе. Знаю я этот ее взгляд, она так смотрит, когда твердо для себя что-то решила. В данном случае, видимо, напиться до состояния «опавший лист».
Ну и потом. Скорее всего, дело вовсе не в Луаре и не во мне. Просто у нее тоже есть нервы, сейчас ее с головой накрыло ощущение «слава богам, все кончилось».
Как и любого из нас.
— Вот, — вернувшийся за стол Монброн плюхнул на стол перед Унсом увесистый и приятно звякнувший мешок. — Здесь пятьсот золотых.
— Не двести в месяц, но тоже неплохо. — Два Серебряка потыкал пальцем в кожаный бок мешка. — Монброн, ваш долг оплачен и закрыт. В конце концов, в процессе окончательного разрешения ваших родовых разногласий я участия не принимал, так что никаких претензий не имею.
Надо же, к нему он на «вы». А со мной так и остался на «ты». И где справедливость?
— Разве? — улыбнулся Гарольд. — Если бы не ваша забота о нас, негодных мальчишках, то сейчас и этой пирушки не было бы. По крайней мере, мы с Эрастом точно в ней участия не приняли бы. Сидеть бы нам сейчас в палатах Раздумий, гадать, на какой день суд перенесли, и гудеть пустыми животами.
— Почему пустыми? — возмутилась Рози. — Я вчера вам туда еды как на трех Фальков передала! И даже заплатила, чтобы ее на столе расставили!
Она попыталась изобразить суровость, но выглядело это так забавно, что я еле удержался от смеха. Хотя теперь понятно, почему де Фюрьи избегает вина. Хмелеет практически моментально.
— Эраст, мы дураки, — посмотрел на меня Гарольд.
— Нет, — возразил ему я. — Откуда нам было знать, что эта еда от де Фюрьи? Там ни письма не было, ни записочки. Правильно мы поступили.
— Странно. — Рози печально вздохнула. — А я ведь ее писала. Записочку. Сама. Собственноручно. Там так было, значит: «Дорогие мои». Нет. «Дорогие-предорогие мои». Или это я не вам писала?
Де Фюрьи окончательно запуталась в мыслях, да еще, похоже, ее в сон потянуло, поскольку между словами она зевала, прямо как котенок, трогательно и как-то очень умилительно.
— Это не все. — Гарольд протянул Унсу одну из двух шпаг, которые он тоже принес с собой. — Вы еще тогда, в доме Парисов, просили вам подарить этот клинок. Он ваш. Мне вернули наши шпаги, так что вот, как было обещано. Эраст, держи.
Да, это была моя шпага, родная донельзя. И дагу вернули, ту, в которой из одного клинка при нажатии кнопки три получалось. Прямо как старых друзей встретил.
— Вот за это спасибо. — Унс выдвинул клинок из ножен до середины, удовлетворенно посопел и задвинул его обратно. — Хорошее оружие. И для дела сгодится, и продать всегда можно, если что.
— Думаю, «если что» вас более не будет беспокоить. — Монброн подошел к Луаре и положил руки ей на плечи. — Между нами была договоренность, если вы забыли. Вы обещали поступить на службу к моему семейству в качестве лекаря.
— Не забыл, — с непонятной интонацией произнес Унс. — Ну-ну?
