А ведь я с Мартином солидарен. Я тоже буду забирать все знания, до которых смогу дотянуться. И магия крови меня очень и очень интересует, даже больше, чем все остальное. Не знаю уж, какие у этого простолюдина цели, а вот у меня они весьма четкие. Если мою душу связали с помощью магии крови, так, может, я и обратно этот узелок развязать смогу с ее помощью? С богами я спорить не сумею, но вот с людьми — попробую.
И еще — на месте Аллана я бы Мартина осадил. Нельзя позволять с собой таким тоном безнаказанно говорить, тем более если ты лидер. А он смолчал.
Увы, увы, Ворон более этих тем не касался. Или, может, пока не касался, не знаю.
Зато он, как будто компенсируя некоторый простой в начале учебы, усиленно начал вбивать в наши головы то, что называл азами магических наук. Мы учились концентрировать внимание на одной цели и, напротив, работать с несколькими задачами одновременно. Он заставлял нас заучивать наизусть простейшие магические формулы, позволяющие на примитивном уровне работать со стихиями, и магический алфавит — на их основе мы должны были со временем научиться плести свои собственные заклинания. До этого было далеко, но через пару недель зажечь огонь на ладони мог уже почти любой из нас.
Мы начали изучать чары, которые поначалу принимали за магию. Оказалось — нет, чары — это не она, это всего лишь несложный набор умений, который позволяет магу упростить себе жизнь, главное не слишком увлекаться. Как выяснилось, чары — очень энергозатратное дело. Например, когда мне удалось в первый раз с их помощью изменить свою внешность, я чуть не вычерпал свои силы до донышка, хотя сумел лишь немного удлинить свой нос. А Аманда и вовсе упала без чувств, создав морок, который до судорог напугал Фришу в замковом переходе. Между этими двумя пробежала черная кошка, и при каждой возможности они старались усложнить друг другу жизнь. Хорошо хоть Аманда была не одна, в компании Агнесс, и подруга привела ее в себя.
Но все же чароплетением мы занимались очень охотно — это ведь была практика. Кстати, именно чары отсеяли еще пятерых из тех, кто пришел в замок, причем четверо благородных. Остальные показывали хоть какие-то результаты, а эти пятеро остались на той же ступени, где и были с самого начала. Ворон ничего им не говорил и относился ровно так же, как и к остальным, но самолюбие — это такая вещь… Кому охота чувствовать себя ущербным? А здесь дело обстояло именно так. И за неделю до Нового года в нашей спальне появилось еще несколько пустых кроватей.
Дни летели быстро, поскольку были заполнены учебой и делом. Нет, кое-какие мелочи не слишком радовали, например, мысли о том, что после праздника Ворон собирается подложить нам какую-то свинью или походы в лес за дровами (ох, сколько же снега выпало этой зимой!), но все это было не слишком критично.
Добавляло ералаша в нашу жизнь и то, как именно Ворон делился с нами своими знаниями. Никто из нас даже догадаться не мог, о чем он будет рассказывать на следующий день. Сегодня он мог объяснять о том, как отличить ведьму от обычной женщины и обезвредить ее, завтра — рассказывать о том, в каких зельях и как именно использовать корень мандрагоры, а еще через день поведать о правильном распечатывании древних гробниц. «А что, может, кому и понадобится», — отвечал он при этом на наши вопросы вроде: «Нам-то это зачем?» Каждый новый день приносил новую тему занятий.
Хотя мне это нравилось. Во-первых, не скучно. Во-вторых, не знаю, кто как, а я таким образом все запоминал куда лучше. Одно на другое не падало, а наоборот, в голове по полочкам раскладывалось.
В таком плотном течении жизни был еще один плюс — практически затихла скрытая вражда между нами и простолюдинами. Нет, о серьезном сближении речь не шла, и тот вечер в спальне, когда мы вроде как нормально общались друг с другом, ничего не изменил. Но вот напряженность, которая то и дело могла закончиться кровью, спала, сменившись неким соревновательным духом: мол, кто лучше усвоит материал? Да и не было особо времени на взаимную ругань и выяснение отношений, Ворон нам его не оставлял.
Правда, оружие в специальную комнату, которую нам показал маг, так никто и не сдал, предпочитая держать все при себе.
Новый год мы встретили весело, наш наставник, как выяснилось, любил этот праздник. Мы даже нарядили елку, которую припер из леса Тюба, и поводили вокруг нее хороводы.
В качестве подарка Ворон позволил нам посетить Кранненхерст, как он высказался, чтобы мы проветрились. И еще по-отечески посоветовал молодым людям не слишком нахально вести себя с селянками, чтобы не быть битыми, а девушкам — соблюдать скромность, ибо если кто из них понесет, то он отдаст распутницу нам на расправу, в качестве подопытного кролика. Шутить-то он шутил, но глаза у него были серьезные.
