— Как? — скрипнул зубами Агриппа. — Патрули, заставы, кордоны везде. Эти-то края мы проскочим легко, особенно в том бардаке, что после сегодняшней заварушки начнется, но вот за их пределами так просто не проскользнешь. Я хотел вчера на лист пергамента личную печать хозяина ляпнуть, мы бы тогда из него какую-никакую подорожную сейчас смастерили бы, да не получилось.
Подорожная. Хммм… Ну да, подорожная!
— Ждите. — Я сунул шпагу Гарольда, которую так и держал, в руки Карла и, пригибаясь, побежал туда, где, надеюсь, до сих пор стояла карета Эвангелин.
Пламенные росчерки то и дело, шипя, обрушивались на холм. Да, их было куда меньше, чем там, на равнине, в самом центре огненного безумия, но мне бы и одного хватило, если что.
Карета стояла там же, где я ее оставил, и тело Левия, уже совсем остывшее, по-прежнему лежало на мягком сиденье.
— Ну же! — бормотал я, обшаривая его труп. — Не мог ты успеть ей его отдать, никак не мог. Да и ей он был не нужен!
И я нашел то, что искал. Ну куда влюбленный юноша мог положить вещицу, некогда принадлежавшую предмету его мечтаний? Естественно, поближе к сердцу. Именно там обнаружился свиток, который накануне вечером спас меня от расправы асторгцев и чернецов, подписанный самим императором.
«Податель сего имеет право беспрепятственного и беспошлинного проезда по землям Империи, один или в сопровождении нескольких лиц. Его багаж не подлежит досмотру, его персона не может быть допрашиваема никем, кроме…».
Подорожная, говорите? Так вот она. С личной подписью Линдуса Второго и его личной печатью. И без указания имени, что особенно важно!
Шипение, грохот и удар по крыше кареты, да такой, что та мигом трещинами пошла!
Как оказалось, это одна из молний в дерево, стоящее рядом с экипажем, ударила да и подрубила его под самый корешок, вот оно по крыше и вдарило. Хорошо хоть, не сильно толстый ствол у него оказался, а то меня там так и прибило бы.
Собственно, это были заключительные вспышки финального заклинания покойного архимага. Тучи рассеивались, истекая последними огненными каплями, и сквозь густую дымку уже можно было разглядеть недоброе багровое солнце.
— Ты в курсе, что Туллий, перед тем как с Амандой сцепиться, оказывается, сначала патриарха Ордена Истины пришиб? На глазах у всех! И еще десяток его приближенных до кучи, — огорошил меня новостью Карл, когда я добрался до друзей. — Вот он дал сегодня жизни!
— Представляешь, какая резня начнется в Айронте, когда туда доберется новость об этом? — продолжила Рози. — И ведь как рассчитано великолепно! Все маги, которым архимаг не доверял и потому не взял с собой сюда, пали бы от рук чернецов, перед этим как следует уменьшив их численность. По-другому просто не могло выйти, потому что все простодушные, трусливые и безобидные маги давно мертвы, остались только те, у кого зубы крепкие и которые жизнь просто так не отдадут. А потом Гай Петрониус приходит, добивает остатки Ордена и начинает править континентом.
— А император? — почесал затылок Карл.
— Кто его спрашивать станет? — фыркнула де Фюрьи. — Император… Он без армии, которая почти вся тут осталась или разбросана по гарнизонам, Ордена Истины и Светлого Братства ничего не стоит. Эраст, ты где носишься? Нашел время!
— Пропуск нам добывал, — протянул я свиток Агриппе. — Такой подойдет?
— Более чем! — радостно оскалился тот сразу после того, как ознакомился с его содержанием. — Особенно если не станем тянуть с отъездом. Чем быстрее отсюда унесем ноги, тем лучше.
— Вот только где лошадей взять? — вздохнула Фриша. — Наши там остались, на той стороне.
— С этим как раз особых проблем нет, — утешил ее воин. — С той стороны холма что-то вроде загона устроили, там офицеры своих лошадок держат — курьерская служба, ну и всякие другие господа, кто позажиточней. Большинству они теперь без надобности, потому мы смело можем их позаимствовать. Все, ребятки, пошли уже, а то, боюсь, я скоро и в седло сесть не смогу. Вам хорошо, вы молодые, на вас все как на собаке зарастает, я таким похвастаться уже не могу. А так к коню меня привяжете, я и не упаду, если сознание потеряю.
— Эбердин нет, — печально произнесла Рози. — Вот она вас мигом бы подлечила, уж поверьте.
Значит, она тоже мертва. Не обманули меня предчувствия.
— Ну хозяин! — Агриппа еще раз глянул на полыхающую равнину. — Такую тризну по себе устроил, что даже завидно становится. Ведь и жил-то тихо, не любил лишний раз на виду быть, все чужими руками жар загребал. А ушел громко.
— Вовсе нет, — зло усмехнулась Рози. — Про то, чьих рук это бедствие, только мы и знаем, а больше — никто. Люди подумают, что это устроили эльфы, те на наш род думать станут, а истина, как водится, останется для всех тайной. Так что как он жил, так и помер.
— Скотиной, — бухнул вроде бы невпопад Фальк.
Хотя… Не так уж и невпопад.
