Да в чем все-таки дело? Дер Соллен ли это вообще?! Почему нет растяжки? Еде его любимая дыба? Как он посмел повернуться спиной, если совсем недавно она была готова его убить и, вполне вероятно, еще не утратила этого искреннего желания?! Как он может молчать о том, как она дерзила ему при адептах?! Отчего не мстит, не ярится?! И почему у нее возникло ощущение, что он и сражался-то сейчас без особого интереса?!
Качнувшись на мысках, девушка неуловимо сдвинула брови, все еще ожидая подвоха.
Нет. Забыть он не мог — Айра все сделала, чтобы он понял, насколько же сильна ее ненависть. Выходит, он задумал что-то еще? Терпеливо выжидает, когда она расслабится, а потом-то как раз и ударит?
Подойдя к стойке и коротко взглянув на неподвижно сидящего метаморфа, Викран дер Соллен обернулся и неожиданно бросил:
— Перекидывайся. Жду тебя наверху.
После чего так же быстро отвернулся и вышел, неплотно прикрыв за собой дверь и оставив ученицу с изумленно округлившимися глазами, непонимающим лицом и озадаченно приподнятыми бровями, выдающими всю глубину ее потрясения.
«Не может быть! — ошарашенно подумала Айра, машинально стягивая пропитавшуюся потом рубаху. — Он не начал трансгрессию! Не заставил нас! Даже смотреть на нее не пожелал! Это… это невозможно! Кер, ты что-нибудь понимаешь?!»
Маленький крыс, фыркнув, в три прыжка добрался до ошеломленно застывшей хозяйки, прямо с пола сиганул на ее плечо и, свернувшись вокруг шеи пушистым воротником, выжидательно коснулся зубами кожи.
Дескать, ну что? Ты готова?
— Давай, — растерянно согласилась она, проговаривая про себя формулу активации. Затем привычно прикрыла глаза, замерла, переживая краткие мгновения боли, которая уже перестала быть такой ослепляющей. Терпеливо дождалась, пока кости перестанет ломить, а потом поднялась с пола и энергично встряхнулась.
«Пять секунд, — удовлетворенно кивнула Айра, поняв, что с каждым разом трансгрессия дается все легче и легче. — Но думаю, скоро я сумею делать это мгновенно».
Размяв лапы и немного побродив по залу, волчица неторопливо потрусила к двери.
Показываться сразу было нельзя: дер Соллен не должен понять, каких успехов достигла ученица всего за неделю. Чем меньше он увидит, тем лучше. А если он и дальше будет уходить, не желая наблюдать за неприятным зрелищем трансформации, то это здорово облегчит ей жизнь.
Высунув нос за дверь, Айра настороженно принюхалась.
Никого.
Она помялась на пороге, не зная, насколько у мага хватит терпения, но потом все-таки толкнула дверь лапой и бесшумно поднялась наверх.
На улице царила ночь. Прекрасная. Безмятежная, в которой так хорошо бежать ровной трусцой по замершему лесу.
Однако Айра не спешила выходить наружу. В первую очередь потому, что дорога не была свободна — на последних ступеньках неподвижно стоял Викран дер Соллен и загораживал собой единственный проход.
Заметив мага, волчица нерешительно замерла. Но не потому, что испугалась, а по той причине, что никак не ожидала найти его здесь в столь… неприличном виде: он был совершенно наг, его одежда была сложена на полке, о которой Айра раньше даже не подозревала. А сам он стоял спиной к застывшей в оторопи ученице и смотрел прямо перед собой.
Он был удивительно белокож для такого насыщенного цвета коротко стриженных волос. Не так могуч, как Керг, но и не болезненно худ, как вампы. На его спине, вдоль позвоночника, причудливой полосой виднелась татуировка, начинающаяся от самого затылка и заканчивающаяся в районе копчика.
Он был бос. Слегка взъерошен. Но, как всегда, бесстрастен и совершенно неподвижен. Правда, это длилось всего мгновение, за которое растерявшаяся Айра просто не успела стыдливо отвести взгляд. А затем маг качнулся вперед. Напрягся, отчего мышцы страшновато проступили под кожей. Внезапно упал на четвереньки и поднялся уже огромным черным зверем с пылающими желтыми глазами и распахнутой пастью, из которой вырвался долгий облегченный вздох.
Встряхнувшись, преобразившийся маг одним прыжком достиг двери и исчез, так и не заметив невольного свидетеля своей трансформации. А Айра впервые подумала, что он тоже должен был испытывать боль. И, судя по всему, действительно ее испытывал: как она, как Кер, как любой виар, который далеко не сразу привыкал к полной трансгрессии.
Это всегда было больно. Причем больно для всех одинаково. И Айра, только сейчас осознав эту простую истину, растерянно села, раз за разом вспоминая чужую трансформацию и невольно завидуя тому, с какой легкостью дер Соллен ее осуществил.
Доли секунды… какие-то жалкие доли секунды! Ни крика, ни стона, ни возгласа… всего одно мгновение дичайшего напряжения, вспышка ослепительной боли — и все. Он уже другой. Сильный. Стремительный и смертоносный, как затаившаяся в кустах никса.
«Я так не могу, — с неожиданной тоской подумала Айра. — Правда, я и перекидываюсь всего неделю, а не полжизни, как он, но все равно — до чего же здорово у него получилось».
