- Тогда скажите, сенсей, что я получила, потеряв родителей? Или даже вы? Вы же тоже росли сиротой. И что же вы получили взамен? - я поздно сообразила, что мне не стоило этого говорить. В глазах Орочимару разгорелся огонь ненависти и в тот же момент я почувствовала, что мою грудь пронзает катана.
- Ты не имеешь права так говорить об этом! - прорычал саннин. Я не могла пошевелиться от ужаса. Чудовищная жажда крови саннина пробуждала во мне первобытный страх. Я раз за разом видела собственную смерть в разных вариантах. Внезапно чувство липкого ужаса отступило, ноги подкосились, я упала на колени, упершись руками в землю, и пытаясь прийти в себя. Я подняла взгляд на Орочимару. Тот стоял и смотрел на меня с явным превосходством.
- И все-таки вы не правы. Умерев, человек потеряет все, а взамен уж точно ничего не получит, - Орочимару едва заметно вздрогнул, а потом наклонился вперед, протянув мне руку. Я ошарашенно смотрела на бледные пальцы.
- Тут я с тобой согласен. И, знаешь, я намерен это исправить. Поднимайся, - я взяла его за руку, и он потянул меня на себя, помогая встать. Ноги все еще предательски дрожали.
Тут где-то над головой прокричала птица и стремительно спикировав, уселась на руку Орочимару, за которую я все еще держалась. Быстро отдернув руку и спрятав ее за спиной я смотрела на невозмутимого мужчину, открывающего своеобразную коробку, привязанную к спине ястреба, и достающего оттуда свиток. По мере прочтения саннин все больше мрачнел, а через какое-то время усмехнулся и посмотрел на меня.
- Похоже, ты переезжаешь, Сайко. Кого-то другого я рядом не потерплю, - с этими словами он протянул мне свиток, - Зато теперь ты не сможешь от меня убегать, - Орочимару улыбнулся. Не так, как всегда, а с каким-то веселым азартом, и ушел в дом.
Я же уставилась в свиток, бегая взглядом по аккуратным столбикам иероглифов. Написано там было следующее:
"Орочимару, как ты знаешь, прошлой ночью на деревню было совершено нападение шиноби кровавого тумана. В ходе сражений были повреждены или разрушены жилые дома. Множество селян осталось без крыши над головой. Поэтому Старейшины обязали всех жителей, живущих в больших домах в одиночку или небольшими семьями, выделить несколько комнат для временного поселения туда этих людей.
Я понимаю, что твоим исследованиям будут мешать посторонние люди, поэтому я упросил Старейшин разрешить тебе самому выбрать, с кем ты будешь жить, пока не отстроят дома. Своё решение сообщишь мне сегодня вечером. В общем, за тобой должок. Выбирай."
Дальше я читать не стала, там был список людей, дома которых, видимо, были разрушены. Ну, допустим, мне понятно, почему Орочимару решил, что жить с ним буду именно я. Все-таки я уже была в какой-то степени посвящена в его "подпольную деятельность" и особого отторжения к этому не испытывала. А так же, он, видимо, твердо решил затащить меня в свои лаборатории, причем еще неизвестно, с какой целью. Будем надеяться, что опыты он на мне ставить не будет. Во всяком случае пока. Но мне все это все равно ужасно не нравилось. А главное: мне было страшно. Теперь, как Орочимару и сказал, я не смогу избегать пребывания наедине с саннином на закрытой территории, а его дом, как я уже заметила, был окружен множеством барьеров, через которые далеко не все могли пройти. А вообще-то мне никто не запретит отказаться от "заманчивого предложения" пожить с сенсеем.
Была еще одна вещь, которая меня беспокоила. Я не просыпалась ночью. Никаких звуков борьбы, разрушающихся зданий, я не слышала. А это очень и очень плохо. Сон шиноби должен быть чутким. Любое движение, звук, шорох должны сразу вызывать соответствующую реакцию, но Орочимару так выматывал меня на тренировках, что разбудить меня мог только мой будильник, который вырывал из Объятий Морфея не только меня, но и почти весь дом, за что мне неоднократно (а если быть точнее, то каждое утро) попадало.
Я свернула свиток и пошла возвращать его адресату данного послания. Орочимару я нашла в библиотеке. Библиотека и лаборатория саннина были двумя местами, в которые я хотела попасть уже очень давно, но в библиотеку меня не особо пускали, а в лабораторию идти я боялась. Да и времени у меня особо на все это и не было.
Змей стоял перед большим стеллажом и просматривал какой-то свиток.
- Я принесла письмо, сенсей, - я положила свиток на стол и собралась уходить.
- Постой, - Орочимару убрал свиток на полку и взял другой, - Хм, а вот и она, - он подошёл ко мне, - Я решил дать тебе одну технику. Она сильно расширяет возможности человеческого тела. Взгляни, - он протянул мне раскрытый свиток. Сказать, что я была удивлена - все равно, что ничего не сказать. В свитке было описание техники мягкой модификации тела. На сколько я знаю, это одна из его самых любимых техник.
Я подняла восхищенный взгляд на Орочимару. Он стоял, скрестив руки на груди и не без удовольствия наблюдал за моей реакцией. Даже подаренные утяжелители, стоившие неимоверную сумму, не вызвали у меня такого восторга как новая техника столь высокого ранга.