Все это время он пытался поддерживать с ученицей какую-никакую ментальную связь. Боялся оставлять ее в полном одиночестве, и, даже если Саша не чувствовала его вмешательства, Эктору так было спокойнее.
Он ощущал и ее боль, как свою собственную.
Мускулы его левой руки содрогались и выкручивались, их пронзали раскаленные иглы, снова и снова. Конечно его сила не могла передать всего, но и этого было достаточно.
Саша могла остаться без руки.
И это Эктора злило.
Злило так сильно, что стоило только Мэлкае подняться и вперить в него холодный взгляд серых глаз, как Эктор знал: он перегрызет ему глотку, если тот хоть слово скажет против Саши.
– Мы все видели, что произошло! – противный визгливый голос ввинтился в виски не хуже гвоздей. – Это хладнокровное нарушение правил Ордена!
– Да ты, Мэл, на старости лет ослеп, – холодно пророкотал Дэкард. – Девчонка спасала свою жизнь. И меньше всего ее волновал твой ученик, у которого не хватило мозгов не лезть под меч.
Мэлкая криво усмехнулся, но Эктор прекрасно рассмотрел красные пятна, проступившие на бледных щеках.
– Слишком уж точный удар как для человека, что просто “спасает жизнь”, – мужчина оскалился, все больше походя на гиену, почуявшую запах крови.
Эктор нахмурился еще сильнее и, несмотря на предупреждающий взгляд Ритера, поднялся и уперся ладонями в глянцевую крышку стола.
– Потому что она – прекрасный воин, – сказал он холодно и выпрямился, вытянувшись во весь рост. – И лично мне интересно знать, почему твой ученик так уверенно погнал свою добычу на верхний уровень. Никто не знал, что переходы между этажами открыты. Если только кто-то не… поделился знаниями.
Оскал Мэлкаи стал еще отвратнее, в серых глазах сверкнула угроза.
– Ты обвиняешь меня?!
Эктор скрестил руки на груди и не отвел взгляд. Он никого здесь не боялся и не собирался оправдываться – сам видел каждое движение Саши, чувствовал ее страх, ее горечь, удивление, осознание. Ни один человек не испытывает такого, если намеренно убивает другого, и никто не сможет убедить его в обратном.
– Да, обвиняю, – отчеканил он. – Всем давно известно,
– Какая уже разница, когда Римэс мертв? – Эктор не узнал говорившего, слишком все в его сознании смешалось. Он с трудом мог отделить себя от Саши, что сейчас ждала своего приговора.
И некому было ее успокоить.
– Саша сделала почти невозможное, – подал голос Ритер. – Она справилась с двумя противниками вместо одного, да еще и с не слабыми моховиками, а крикушей и ночным зверем. Не удивительно, что в пылу схватки были жертвы.
Но Мэлкая не собирался отступать.
– Правила есть правила! От ее руки погиб ученик. Мы не можем оставить это без внимания!
– Убийство было случайным! – рявкнул Эктор. – Кто угодно мог оказаться в такой ситуации! Мы все это видели.
– Я бы требовал наказания даже для Римэса, если бы это произошло! Завтра ученики начнут резать друг друга и называть это “случайностью”! И что тогда?
Лжец!
Ничего бы он не требовал.
– Сядь, Мэлкая, – голос магистра прокатился по залу холодной волной. Он повернулся к Эктору и смерил его пристальным взглядом, но мужчина держался стойко. Магистр кивнул каким-то своим мыслям и заговорил снова: – Твоя ученица – способная и смелая. Она вышла победительницей из боя, где мог бы провалиться и взрослый мужчина. Но! – Он осмотрел всех собравшихся, а Эктор сжал руки в кулаки. – Правила Ордена одни для всех. За смерть ученика Саша должна ответить так, как ответил бы любой другой ученик. А ты напрасно хихикаешь, Мэлкая!
Мужчина под взглядом магистра застыл и съежился, втянув голову в плечи.
– С тобой я разберусь позже и если узнаю, что ты и правда открыл Римэсу тайны лабиринта, то берегись.
Эктор злорадно наблюдал, как Мелкая побледнел.
– Учитывая состояние Саши, – продолжил магистр. – Ее отвагу и ценность, а также случайность произошедшего – что подтвердят и другие наставники, ее наказание – пять плетей. Эктор. – Мужчина вздрогнул. – Ты знаешь, что делать. Завтра на рассвете. После этого я дам вам три дня на сборы и лечение. Остальные же двинутся в путь сегодня на закате. Все свободны!
Эктор повернулся на пятках и, не обратив внимания ни на оклик Ритера, ни на гневное шипение Мэлкаи, вышел из зала.
***
Он вошел в ее комнату без стука. Просто по привычке. Прикрыл за собой дверь, щелкнул ключом в замке, чтобы никто не потревожил. Даже Эриса сейчас могла бы помешать ему подобрать правильные слова.
Саша сидела на подоконнике и поглаживала перевязанную руку. В комнате остро пахло мечелистом и отваром из лисьего корня, а девушка даже не обернулась, не вздрогнула услышав шаги и щелчок замка.
Она сейчас была далеко от этой комнаты.
Глубоко в своем горе.
