Этот вопрос очень меня волновал. Что случится, если я опять попаду в очередное прошлое ведьмы и не смогу найти выход? Что, если на финальном испытании мне подкинут невыполнимую задачу, что раздавит меня и сведет с ума.
– Мы не знаем, – Ритер устало вздохнул и взял меня за руку. Он отвел меня в тень, под густые кроны деревьев, и посмотрел тяжело и взволнованно. – Никогда к испытаниям не готовилась пришлая. Никто точно не скажет, как ваша душа вжилась в чужое тело и что в нем осталось от прошлой хозяйки. Вы не можете творить чары, это совершенно очевидно, но пришлые оказывались в Приюте и мы не исследовали их… более тщательно.
Меня такой ответ взбесил.
Не исследовали они!
Они не исследовали, а мне теперь со всем этим разбираться!
– А стоило бы! – вспылила я. – И что мне делать, если я снова попаду в ее воспоминания?! Я же совершенно ничего не знаю! Я могу сражаться с собственными кошмарами и фантазиями, но не с чужими.
– Правила никак не меняются, Саша, – жестко отчеканил Ритер. – Возьмите себя в руки!
– Я вот этими самыми руками, – я подошла к мужчине вплотную и поднесла ладони к его лицу, – держала обугленное тело сына Эктора. Вот этими руками! Я видела… я чувствовала запах паленой плоти. Я несла его на улицу, чтобы показать то самое созвездие, какое мальчишке показывал отец. Так что не говорите мне... – толкнув Ритера в грудь, я отступила назад и вскинула подбородок. Пришлось посильнее прикусить щеку изнутри, чтобы не разрыдаться снова. – Не говорите мне держать себя в руках. Вы бы не держали.
Ритер смутился, опустил голову. В его взгляде мелькнуло сожаление.
– Никто не должен был видеть этого, и я понимаю ваши чувства, – он прочистил горло и посмотрел мне за спину. – Но если вы сейчас поддадитесь страху, то это вас уничтожит.
– Он совершенно прав.
Я даже не стала оборачиваться. Присутствие Эктора я могла почувствовать задолго до того, как он бы заговорил.
– Это меня совершенно не успокаивает! – голос предательски надломился, и тяжелые ладони на моих плечах тоже не добавляли уверенности. Я впервые почувствовала чудовищную усталость, от которой хотелось забраться в постель и свернуться в клубочек. – Я не могу справиться с
Ритер и Эктор переглянулись.
– Вы знаете, завтра в Шайкосе будет праздник, – протянул Ритер и подмигнул мне. – Ученикам дадут выходные дни, чтобы прийти в себя и перевести дыхание. Может, Эктор…
– Хорошая идея, – сразу же подхватил наставник. Его руки сжали мои плечи чуть сильнее. – Тебе понравится. Праздник мечецветов – это всегда красиво.
Я ничего не сказала, только выдавила из себя кислую улыбку.
Они разговаривали со мной, как с капризным ребенком, который не хочет глотать горькое лекарство, и пытались подкупить подарками. Но это не отменяло моего вопроса.
Что делать, если башня снова закинет меня в воспоминания ведьмы?
Упасть на колени и молиться? Тогда хотя бы посоветуйте – кому, чтобы наверняка!
***
Я сидела на постели и наблюдала, как из угла в угол носится Эриса. Она приготовила мне платье, несмотря на мое недовольное ворчание. И, что самое убойное, Эриса притащила мне чулки.
Я таращилась на них несколько минут, щупала, дивилась легкости материала, который я не могла определить, рассматривала и потом задала закономерный вопрос:
– А зачем?
Эриса закатила глаза и уперла руки в бока.
– Праздник ведь! Нужно выглядеть красиво. Тем более что в честь этого дня всегда устраивают танцы на центральной площади, вокруг грандиозного костра! Даже деревья у врат предварительно кормят, чтобы дать людям веселиться до рассвета.
– Это не ответ, – я прищурилась. – Какое отношение танцы имеют к чулкам? Это какая-то местная традиция? Я могла бы и в штанах спокойно станцевать…
– Вы будто вчера родились, госпожа, – на лице Эрисы расцвела хитрая улыбка. – Чулки обычно надевают не для танцев. А для того, с кем вы будете танцевать.
Я открыла рот, чтобы ответить, и так и осталась сидеть, покраснев до самой груди.
Да ну, глупости какие!
Мы с Эктором просто сходим на праздник – и все. Немного отвлечемся от проблем, погуляем, попытаемся сделать вид, что все замечательно и я не помру на очередном этаже башни. И я сомневаюсь, что наставник потащит меня танцевать.
Но смешинки во взгляде Эрисы говорили об обратном.
– Не сопротивляйтесь, госпожа, – ее губы подрагивали, женщина с трудом сдерживала смех. – Делайте, как я говорю.
Мне осталось только недовольно ворчать.
– Все равно это глупо.
Но признаться честно, стоило Эрисе натянуть на меня платье, как я покраснела еще больше. Женщина поставила меня перед зеркалом и принялась расчесывать волосы, а я в этот момент рассматривала глубокий вырез, широкую шелковую ленту, обнимавшую мои плечи и украшенную вышивкой и мелкими золотистыми кружочками, похожими на монетки. Рукава доходили до локтей, но движений не сковывали.
