— Чего остановилась? – спрашивал Реборн. – Давай реще! Я не собираюсь ждать до вечера, пока ты поднимешься!
— Реборн, может, не будем так рисковать? – тревожно спрашивал Цуна. – Пока она высоко не поднялась…
— Ты всегда мягок, никчемный Цуна. Поэтому, тебя и не боятся.
— Реборн, я устала! – жаловалась я. – А можно, потом?
— Нет. Если спустишься – застрелю.
Я глубоко вздохнула. Бесполезно давить на жалость – только хуже будет. Я поднималась все выше и выше, а чем выше – тем страх был сильнее. Не хочу я умирать так нелепо! Я сильно устала и потому решила отдохнуть немного. Посмотрев вниз, я чуть не грохнулась. Поднялась я очень высоко! А мне ещё много подниматься! У меня началась паника. Я не смогу!
— Помогите! – отчаянно кричала я.
— Реборн, может, поможем? – забеспокоился Цуна опять. Тишина.— Реборн? Реборн! Нашел время спать!
— Я боюсь! – ныла я.
— Эй, не ной, а поднимайся выше! – кричал Гокудера. – А то, если спустишься, динамитами закидаю!
— Гокудера-кун, не надо так говорить! – воскликнул Цуна.
— Простите, Джудайме! – поспешно извинился тот. – Но если она будет так тормозить, ваша очередь не настанет.
— А было бы неплохо, — замечтался Цуна.
— Ямамото, почему ты молчишь? – кричала я.
— Но ведь ты сильная и у тебя все получится, не так ли? – безмятежно улыбался тот.
Я выдохнула. Значит, никто спасать меня не собирается? Что ж, продолжу подниматься. Если умру – то пусть это ляжет на их совесть!
От утомления я не смогла поставить ногу на камень, от этого нога стала висеть в воздухе. Руки соскальзывали, и я чуть не упала! Но вовремя нашла нужный камень.
— Осторожнее ты там! – кричал Гокудера.
— Да заткнитесь уже! – орала я в ответ. Нервы у меня были на пределе. И это случилось. Я опять соскальзнулась и упала. Но схватилась обеими руками за камень, а ноги висели. Если упаду – меня не поймают. Я была очень высоко.
— Аааааааа! – кричала я. Боже, какая неудача! Я схватила маленький камень и от моего веса он падал! Я судорожно искала ногами нормальный камень. Фуу, удалось!
— Ты в порядке? – спросил Ямамото.
— Конечно, все хорошо! Нет, черт побери, все ужасно! – кричала я. – Говорю же, не смогу!
— Ты сможешь! Давай быстрей! – кричал Гокудера.
Господи, взять бы камень и кинуть бы им по рожам… Особенно в Реборна! Спит себе, как ни в чем не бывало! А я тут в любой момент погибнуть могу!
Собрав всю волю в кулаке, я поднималась дальше. Злость на всех давала силу. Поднимания на скалу – это способ направить свою злость на эти несчастные камни.
— Тебе ещё чуть-чуть осталось! – радостно воскликнул Цуна.
Цуне везет. Он поднимался с помощью предсмертной воли.
— О, девочка делает успехи.
— Реборн! – испугался Цуна. – Ты в тяжелый момент вообще дрых!
Тот пропустил реплику Цуны мимо ушей. Ну вот, я опять выдохлась. А оставалось ещё чуть-чуть! Я собрала последние силы и наконец, смогла подняться! Когда уже была наверху, я разлеглась на земле. Остальные поднялись наверх нормальным способом, то есть по каменной лестнице.
— Хорошо, допустим, что ты справилась, — сказал Реборн.
— Допустим? – еле слышно переспросила я. – Я, рискуя жизни, залезла на скалу, а ты говоришь, допустим?
— Ладно. Ты справилась. А теперь тебе надо спрыгнуть.
Я села.
— Ты шутишь? – с ужасом кричала я.
— Конечно.
Я растерялась.
— Правда?
— Да.
Я облегченно вздохнула.
— Цуна, теперь, твоя очередь.
— А можно мне идти? – спросила я. Реборн кивнул. Еле встав, я направилась в сторону дома.
— Эй, — окликнул Гокудера, — это нечестно! Мы наблюдали, как она поднималась, теперь пусть она наблюдает за Джудайме!
— Мне это надоело! – взъелась я. – Хочу домой, спать!
С этими словами я поторопилась уйти. И так время впустую потратила, а ещё надо бы потренироваться с мечом. Завтра ведь я сражаюсь с Хибари! Придя домой, меня окликнула мама. Она была у себя в комнате и сидела на кровати.
— Да, мама?
— Садись сюда.
Я села возле неё.
— Чего?
— Надо поговорить.
Никогда не видела маму настолько серьезной. Может, что-то случилось ужасное?
— В чем дело?
— Во-первых, я о твоем отце. Он не лезет к тебе?
Вспомнив Ичиро, я покачала головой. Мама облегченно вздохнула. Теперь, она стала менее серьезной.
— Во-вторых, о твоем дяде. Он тревожится о твоем рассудке.
— Чего?! – встала я. – А что с моим рассудком?
— Уж не знаю… С тобой точно всё в порядке? Если какие-то проблемы, не скрывай! Мы поможем!
Я села обратно.
— Всё в порядке.
Мама вздохнула.
— Я знала, что ты так и скажешь. А теперь…о твоей личной жизни.
Я вопросительно подняла глаза на маму.
— И?
— Ну…тебе Бельфегор не нравится? – как-то нервно спросила мама.
— Понятно, — встала я. – Извини, мама, у меня дела.
— Но… я надеюсь, что у тебя в личной жизни все в порядке? То есть, раз не Бельфегор тебя интересует, то кто? Надеюсь, не тот парень, из комитета?
Я от удивления повернулась к маме на 180 градусов.
— Ты о Хибари?
Мама кивнула. Постояв минуту с удивленным лицом, я рассмеялась.
— Мама, о чем ты думаешь? Я ведь не самоубийца!
И тут же запнулась. Нет, я самоубийца! Завтра же сражаюсь! О чем я думала? Я поспешно схватила меч и вышла тренироваться.
