Сомнения терзали меня. Кажется, это всё отразилось на моем лице, так как мама подошла ко мне и тихо прошептала:
- Детка, мне очень жаль. Если тебе плохо, не смотри на это.
Я отвернулась. Слезы появились на моих глазах, но по другой причине. Мама грустно улыбнулась, а потом, печально вздохнув, сказала:
- Прости меня, Дайки. Теперь я не могу сказать о тебе что-нибудь плохое.
Приехала скорая. Они были в ужасе от увиденного, однако полиция приехала вместе с ними. Среди них оказался уже знакомый мне полицейский. Приехав, первым делом он с подозрением посмотрел на меня, но увидев, в каком я состоянии, тут же устремил взгляд на Варию. Сначала, прищурив глаза, он посмотрел на Бела, а потом на дядю. Я не виню его – Бел и дядя выглядели самыми подозрительными и вполне сошли бы за убийц (что это и есть правда). Господин полицейский опрашивал Нао, после этого подошел ко мне.
- Всё это очень странно, – нахмурился он. – Это не первая смерть в Намимори. Произошло уже несколько убийств и все они схожи.
- Чем? – вмешался дядя. Но полицейский ответил не ему, а мне:
- Тела, которые мы нашли, тоже были расчленены. Впервые такое происходит в этом маленьком городке. А самое главное это то, что тела все находятся в лесу! Мне очень жаль, я сочувствую вам, но, быть может, вы кого-нибудь подозреваете?
Не в силах ответить, я лишь покачала головой. Полицейский, вздохнув, попрощался с нами и отошел. Мне хотелось, чтобы это все закончилось. Я была в ужасе от услышанного. Неужто Лиса всех подряд убивает? Или это вовсе не она, а какой-нибудь маньяк?
Тряхнув головой, мне хотелось одно – спать. Может, сон позволит на время забыться.
Врачи подтвердили: доктор Шамал был жив. Однако его состояние было тяжелое, и они не уверены, выживет ли он. Очень хотелось надеяться на лучшее – доктор единственный, кто сможет меня спасти. Но сколько времени на это уйдет? Ведь через два дня…
Тут к нам подбежали Цуна, Хаято, Ямамото. Они с расширенными глазами наблюдали, как доктора уносят на носилках. Труп моего отца они не успели увидеть, да и это к лучшему.
Полиция решила передать это криминалистом, чтобы те разобрались почерк расчленения. Я вдруг поняла, что не хочу об этом ничего знать. Меня и так тошнило, а наружу никак не выйет, так ещё и это терпеть! Хотя, чего я парюсь? Скоро им придется вскрыть мое тело, чтобы определить причину моей смерти: отравление ядом.
Наокнец, мы вернулись в дом. Бел не спускал с меня глаз, будто думал, что я вот-вот упаду. Поэтому, не выдержав, я спросила:
- Чего уставился?
- Ты хорошо себя чувствуешь?
Было непривычно слушать, как серьезно он спрашивал.
- Чувствую себя замечательно! – саркастически произнесла я. – Бел, что за глупый вопрос? У меня папа умер!
- Нет, – покачал головой тот. – Ты и до его смерти выглядела странно. А сейчас ещё хуже. Ты ничем не больна?
Какая проницательность!
- Нет, я не больна. А теперь, можно я пойду спать?
Не дождавшись его ответа, я отправилась в гостиную, на диван. Только легла, как тут же уснула.
Мне снился кошмар. Я увидела, как за мной гналась Лиса с топором, а были мы в лесу. Но лес был какой-то странный – похож на лабиринт. Я еле передвигалась, тело мое было будто парализовано. Тем неменее, ради спасения своей жизни, я упорно двигалась вперед. Лиса же жутко хохотала и специально не догоняла меня, будто мои попытки спастись забавляло её. Вот и тупик. Стояла большая стенка и её никак нельзя было обойти. А Лиса шла на меня, не переставая смеяться.
- Я разрублю тебя, – хохотнула она. Лиса подняла топор, собираясь исполнить то, что сказала. Я завизжала и одновременно проснулась.
Когда я открыла глаза, то увидела лицо Бела. Как ни странно, это напугало меня, и я закричала.
- И-ши-ши, ты прям как Скуало, – хихикнул он, затыкая уши.
- Тебя любой человек испугается, если увидит ночью! – прошипела я.
- я не это имел ввиду, а то, что вы любите покричать. Надеюсь, ты учтешь то, что я не люблю шум.
- Ладно, учту. Только можно я посплю? – огрызалась я. Мда, сегодняшнее мое состояние ухудшилось – теперь вижу плохо. Может, хоть слух не начну терять!
Бел нагнулся надо мной:
- Я знаю, как можно тебя поддержать, – почему-то прошептал он. Я приподняла одну бровь?
- В каком смысле поддержать?
- Ну, тебе же сейчас тяжело?
Подумав несколько секунд, я кивнула, понимая, что он прав. Смерть отца и мысль, что мне ещё жить пару дней – это очень тяжело. Уже не пару дней… а сутки. Пока я впала в задумии, Бел начал действовать. Он поцеловал мне в губы, лаская лицо руками. У меня даже сил не было сопротивляться. Пусть целует – всё равно это в последний раз. Будет что вспомнить перед смертью. Но пришлось всё-таки сопротивляться, когда его рука начала скользить вниз. Когда его губы перешли к моей шее, холодно произнесла:
- Хватит.
Но тот не останавливался.
- Хватит, я сказала! – повысила я голос. Силы возвращались и я отталкивала его. Бела это, видимо, разозлило и он развел мои руки по сторонам.
- Вроооой! Эй, урод, отошел от моей племянницы!
