— Тори, иди-ка прогуляйся, — учитель, как обычно появился в момент когда видеть его особенно не хотелось. Темный маг выглядел растрепанным и отрешенным, мое маленькое преступление против магии даже сумел не заметить. Или проигнорировать.
— Да, учитель, — я поспешила кивнуть и убраться из гостиной, безуспешно пытаясь незаметно закатить шар под кресло. Мои манипуляции были встречены снисходительным взглядом и насмешливо приподнятой бровью. Ох, уж эти его брови, я подозревала, что там особенно интересный элемент структуры его несравненного тела — уж больно невероятна эмоциональность и многозначительность, проявляемая этой скромной частью тела.
— Так… подожди, — он метнул прямо перед моим носом Клинок тьмы, срезая торчащие волосинки с моей вскудлаченной прически. Я замерла.
— Давно хотел тебе сказать, более того — приказать. Прекрати заниматься ментальной магией на других.
Наверное, у меня сейчас очень глупое выражение лица. Ментальной? Я как-то про другую думала…
— Ты, что скрывать, научилась управлять собственной структурой в этом плане, но твое воздействие на других арохе… У тебя не получается, дорогая. Это не твоя специализация, категорически не твоя. Ты только можешь свести с ума. Одно дело если бы это было целенаправленно, но нет, своими попытками воздействия ты разрушаешь целостность структуры. Это как медленнодействующий яд, сначала незаметно, но полгода и арохе, который казалось с такой легкостью когда-то выполнил твою просьбу и подарил кошель с деньгами, превращается в пускающего слюни идиота.
Я с трудом сдерживала злость. Да, после знакомства с Энн, знакомства с ее невероятными способностями я с жадным энтузиазмом бросилась на совершенствование своих возможностей в области ментальной магии. Тьма, то как эта проклятая женщина влияла на чужое сознание, ненавязчиво, так что я до сих пор не могла разобраться, какие из моих действий искренни, а какие результат ее магии. Я прочитала кучу книг на эту тему, что смогла выискать, а это тот еще труд — найти что-то конкретной в библиотеке. Но вся информация такая мутная, совершенно не проясняющая как ее это удавалась, сплошные рассуждения по этике и опостылевшие описание того, как обнаружить ложь или заставить арохе с тобой согласиться. Это я и так знала, вот и пришлось, путем воздействия на других и наблюдениями пробовать усовершенствовать свою защиту. Бестолку, в общем-то, но запрещать заниматься мне магией слишком даже для Лэйра Сартера. Тем более для Лэйра Сартера.
— Я надеялся, что ты сама поймешь, к чему приводят твои действия. Пора уже дорогая, научиться понимать. Но, увы, твой интеллект и понимание магии я переоценил. Я знаю, о чем говорю, тори. Я видел твоих несчастных, жертв, и если ты переживаешь из-за нечаянного убийства безмозглого проводника, то лучше обрати свое внимание на неизбежное безумие молодой матери, бесплатно угостившей тебя вишнями, безумие и пожилого крестьянине, который отдал тебе весь свой заработок за продажу последней полудохлой лошади, последнею надежду для его больной дочери. Постепенное, возможно растянувшееся на десяток лет, безумие из-за глупых экспериментов юной, слишком много знающей, идиотки.
Я задохнулась от возмущения. Ох, ну надо же! Это что, темный маг пробуждает мою совесть, ту штуку, которую он так старательно пытался заткнуть вечными лекциями о вседозволенности? Пусть ограниченной обязательством сохранения равновесия в структуре мира, но, в общем-то, вседозволенности!
Я молча закусила губу, пытаясь усмирить свой гнев и непонимание. Да и откуда я могла знать, что мои невинные развлечения имеют такие последствия? Безумие, Тьма его побери. Это похоже на запугивание, простое запугивание. Так мне хотелось думать.
Лэйр Сартер подошел к одной из картин, с алым драконом, стремящимся ввысь, рассеянно провел рукой по резной рамке из черного такфиса.
— Что пробудило в тебе такой активный интерес к ментальной магии, Тори?
— Сложно сказать, учитель. Я, как только начала заглядывать в Цейр, стала экспериментировать.
Можно даже сказать, ты сам меня на это подтолкнул.
— О, вот то действительно были безобидные эксперименты. А все дело только в Энн.
Я вздрогнула. Понятия не имела, а что он собственно знает из моего путешествия к замку Утрина. То, что с Энн он знаком это ясно, и о способностях ее знает — результат встречи девушки с кейрийским темным магом не был для учителя сюрпризом. Но откуда ему знать, как она на меня повлияла? Еще чуть — чуть и возродится старая паранойя о причастности учителя ко всему, что со мной происходит.
— Возможно, тебе повезло, что вы встретились, когда ты еще так неопытна. Ты темный маг, а нас, настоящих темных магов, а не учеников салеттских университетов, просто притягивают некоторые люди и события, те, что значимы для мира. Так чтобы мы могли сыграть свою роль, на втором плане, принести свою лепту в формирование единой структуры истории.
У меня челюсть чуть не отвисла. Как это учитель цитирует Аргуса Тарского с его возвышенно — романтическими идеями?
