- Пока неизвестно. Вроде говорят, что она к нему клеилась, а он - ничего. Не посылал, но и… с другой стороны он ее подвозил до дома несколько раз, после уроков закрывались вдвоем в кабинете. Его решили проверить. Сам он говорит, что делал искусственное дыхание Алине, спасал… Мне кажется, что она его специально решила подставить.
- Ничего себе. Серьезно?
- Серьезно. Есть такая версия. Ей вроде бы как не очень верят, потому что она и про меня дичь наплела. Типа, Давыдов с Коновой общался, они могли поссориться… Хрень. А историка проверяют, допрашивают - ведь дыма без огня не бывает.
- Сволочь. Не люблю таких баб, - покачала головой Аня. - Ну с историком ясно, если она в него втюрилась, то может мстить. Телки бывают такие шизанутые! У мамы есть знакомая, так ее дочка вообще зарезала соперницу. Пырнула ножом, хотела попугать, а потом типа не смогла остановиться. Ой, да у нас в классе знаешь какие были бабы? Тоже чуть насмерть не забили одну девчонку, на камеру снимали… Такое сплошь и рядом. Еще знаю про одну, как она мутила с физруком. Потом залетела, а он уехал из города.
- Жесть. Я с Воскобойниковой вообще не пересекался, и уж тем более, ничего ей не делал. Овца она конченная. Не удивлюсь, если припадочную начнет из себя корчить, в психушку ляжет. Ей внимание нужно.Ладно… Ты молодец, но как нам найти этого “С”? Кто он может быть?
- Понятия не имею. Притом, далеко не факт, что похитил ее он. Далеко не факт, что ее вообще похитили.
- Мы уже сто раз обсуждали. Ну, менты видишь, ищут. Еще одна ученица пропала, правда, аж возле Северного. Вроде, следы борьбы и кровь нашли, шарф ее нашли, а тела нет… Может, как раз он?
- Может быть, - зевнула Аня и хохотнула: - Слушай, а будет смешно, если твоя Конова вдруг появится внезапно. Приколи, как все удивятся?
- Да уж, - покачал головой Турка. Повисла пауза. Музыка, которая почти всегда сопровождала любую беседу, сейчас молчала. Громко тикали часы в соседней комнате.
- Когда у тебя… мама приходит с работы?
- А что? - улыбнулась Аня. - Хочешь поразвратничать? - она засмеялась, но странным, будто бы уговаривающим смехом.
Турка покачал головой.
- Нет… Это я так. Еще раз хотел попросить прощения, что… ну, ты понимаешь.
Лицо ее вытянулось, блеск в глазах погас. Кожа будто помертвела, и напомнила еще зеленые листья на деревьях в сентябре, на которые ночами дышит холодом осень, убивая. Опять повисла неловкая пауза.
- Меня никто не любил по-настоящему, - сказала вдруг Аня. - Никто и никогда. Ну, если не считать маму там… Это понятно. А мне… - она куснула нижнюю губу, тряхнула челкой, покачивая головой. По щекам ее побежали слезы. - Если бы меня любил так кто-то, как ты эту Лену… Я тоже не подарок. Но все-таки, почему мне так не везет? Почему?!
Турка молча подсел к девушке поближе, обнял ее, не зная, что сказать. Хотя по-прежнему помнил житейскую мудрость, что когда женщины плачут, не стоит успокаивать. Надо слушать и поддакивать.
Сейчас он провел пальцами по волосам Ани. Почему-то вспомнил ту вечеринку, в квартире Тулы, вспомнил, как девушка на него набросилась. Еще вспомнил как звонил ей под Новый год - сам не знал зачем. Позвонил, она взяла трубку и даже не узнала его. Мог ли он предположить, во что это выльется в будущем?
- Все у тебя еще будет. Найдется тот самый…
- Это все херня собачья. Чушь. Не бывает такого, чтоб прискакал принц! - выкрикнула Аня сквозь слезы. Пряди волос ее разметались, приклеились к разбухшему от влаги лицу. Вокруг глаз размазалась тушь. - Почему девчонкам это втирают, учат с детства быть пассивными? Хрень полная.
- Ладно тебе… Успокойся.
- Чего мне быть спокойной? - сверкнула на Турку глазами девушка. - Да ты… С того, что я втюрилась в мальчишку какого-то? В школьника?
- Ну… - он смутился, отвел взгляд и проговорил: - Тогда и не жалей, что… ну, у нас…
- Ты не мямли там! “Бу-бу-бу”! Тогда, на том дне рождении ты мне показался придурковатым, и еще прикольно было, типа, неопытный. А потом… Потом я про тебя забыла! - она стукнула его кулачком. - Забы-ы-ыла…
Плечи ее затряслись, она продолжала шептать что-то, покачивая головой. Турка вспомнил истерики Коновой. Сейчас происходило что-то похожее, но от Ани прямо чувствовалась исходящее отчаяние. Не злоба, нет. Отчаяние, бессилие.
- Будь проклят тот день, когда ты мне позвонил, - пробормотала она, вытирая тыльной стороной кистей глаза и еще больше размазывая черноту.
Турка помолчал немного, потом все-таки решился:
- Так… Это же ты мне перезвонила.
- У меня был пропущенный. От тебя. Я перенабрала. Но ты мне звонил до этого.
- Ладно, ладно. Я так, просто.
- Все у тебя “просто”!
- А чего усложнять?
Турка многое прочел в обвинительно-осуждающем взгляде Ани, и насчет себя и насчет Коновой. Он решил молча выдержать пытку с достоинством. Так они еще долго сидели, потом легли рядышком, как дети. Аня лежала на краю, он обнял ее за талию. Девушка подтянула коленки к подбородку.
Только сейчас осознанная мысль пришла в голову Турке: Аня его любит. Мысль и до того колыхалась на задворках сознания, а теперь всплыла на поверхность.
