Сосредоточившись на нём, не сразу замечаю примесь других запахов. Странных, для природы неестественных. Замираю, вглядываясь в следы. Опыт охотника подсказывает, что они волчьи, но слишком уж большие. Их могли оставить только такие же лапы, как у меня! Нехорошее предчувствие шевелится внутри, вызванное страшной догадкой.
Поднимаю голову к небу и вою. И тут же мне вторят несколько волчьих голосов, а следом из леса появляется три больших чёрных зверя. Друзей постигла та же участь. Нутро окатывает жгучая ненависть к ведьмам. Одно желание — растерзать. Если бы от них не зависела наша дальнейшая судьба, так бы и поступил, когда нашёл. Но бродить в волчьей шкуре до конца жизни совершенно не хочется.
Мы с ребятами подходим друг к другу. Молчим, заглядывая по очереди в глаза. В них страх и ярость. Точно такие же эмоции, как у меня.
— Серый, что происходит? — в панике выдаёт Мишка. Понимаю, что мы можем общаться телепатически. Какой-никакой, а бонус.
— А ты ещё не понял? Нас ведьма прокляла. За Вельку мстит.
— Какого чёрта ты её привёз сюда?! — бесится Сашка.
— А, теперь я во всём виноват? Удобно! — рычу, скаля зубы.
— Стоп! Стоп! Вместо того, чтобы гавкать друг на друга, не лучше ли проблему решать? А как вернём свой облик, тогда все вопросы и будем выяснять, — вставляет Колька — самый хладнокровный и рассудительный из нашей четвёрки.
— И что ты предлагаешь? — никак не могу успокоиться, издавая утробный рык.
— Мы знаем, где находится дом Велеславы. Это ведь её мать нас прокляла. Вот и наведаемся к ней в гости. Мы с ребятами всю местность здесь прочесали. Испарилась она. Запах обрывается в овраге. Если такая дичь творится вокруг, то есть возможность, что и сама девка уже чудесным образом дома оказалась. Мать её как-то же прознала обо всём.
— Разумно, — соглашаются все, и мы несёмся по направлению к Сосновке.
Несмотря на невероятную выносливость, вскоре начинаем выбиваться из сил. Деревня за двести километров от Мишкиного особняка, да и бежать приходится через густой лес, засыпанный глубоким снегом. Лёгкие горят, лапы начинает саднить от быстрого бега по хрусткому снегу. По общему согласию делаем привал.
— Не хочу всех пугать, но что если девушки дома нет? А если и есть, то она может отказаться снимать это чёртово проклятие. И что тогда? Не знаю как у вас, а у меня желудок от голода сводит. Что мы есть будем и где в принципе еду искать? — мысленно рассуждает Сашка, пока мы приходим в себя.
— А ты не понял ещё? Охотиться придётся, — огрызаюсь. Кидаться на друзей не хочу, но злоба, которую испытываю к ведьмам, рвётся наружу.
— Жрать сырое мясо? — в голосе Мишки брезгливость.
— Можешь костёр развести, — не могу удержаться от подколки.
— Вопрос номер два. А спать мы, где будем? Прямо на снегу? — Сашка решил всех нас окончательно до истерики довести.
— Недалеко от Сосновки есть охотничий домик. Там можно. Но надеюсь, мы быстро решим нашу проблему.
— Серый, как ты это сделать собрался? Реально. Даже если мы найдём девчонку, неужели ты думаешь, что она мгновенно всех нас простит?
Знаю, что Мишка прав, и от этого совсем тоскливо.
— А я ведь не воспринимал в серьёз её слова о том, что она ведьма, — вздыхаю. — Думал, что повыпендриваться передо мной захотела, цену набить. Мол, посмотри, какая я особенная…
— Мы все так думали. Никто из нас в серьёз в эту дикую историю про колдовство не верил, — тяжело вздыхает Колька и зачерпывает пастью снег.
Смотрю на это, а сам всё надеюсь, что происходящее сейчас — дурной сон.
К Сосновке добрались на рассвете. Какое-то время кружили вокруг дома ведьмы, принюхиваясь, но свежего запаха Велеславы никто из нас не уловил. Надежда таяла на глазах.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась женщина, по вине которой мы оказались в таком положении.
— Как вам в новой шкуре? — зло выплюнула она. — Люди, которые прогнили насквозь, потеряли свои души, превратившись в пакость. Я могла вас наказать по-другому, но решила, что лучшее проклятие — это превратить вас в животных. Вы должны вернуться в лоно природы, к земле-матушке. Вспомнить её законы, оживить внутри правильные ценности. Деньги, власть и вседозволенность вас ослепили. И это испытание вы не прошли, скатившись на дно. Сможете переосмыслить жизнь, вымолить у моей дочери прощение?
— Где она?! — зло рявкнул, не в силах выслушивать больше ведьминские бредни.
— Вам самим её искать придётся, — ухмыльнулась женщина, скрещивая руки на груди.
Попытался кинуться на эту гадину, но натолкнулся на невидимую стену и с визгом боли отскочил назад.