«На конкретной почве растут только определенные злаки (читай: растения)». Что тоже не совсем так. Иначе картошка, паприка и кукуруза не прижились бы в Европе, соя — в Америке. Растения очень быстро становятся почвой, как становится почвой все живущее на ней. Все живущее, все взрастающее на земле приспосабливается к ней. Иного выхода нет. Но и все живое, пока не издохло пытается взять от окружения все возможное, оно же необходимое. Поскольку живое. Человек коренным образом ничем не отличается от среды. Биоценоз.
«Почва» на взгляд тех же «почвенников» — ареал обитания, «жизненное пространство». «Климат, рельеф, границы. Автохтонность, аборигенность». Но когда начинается «самость»? Где есть место на Земле где нет заимствований? Перелетные птицы приносят на лапах своих икринки из водоемов за тысячи миль, а в желудках — экзотические семена, с пометом падающие где придется. Ветры из далеких пустынь переносят через Атлантику не только песчаную пыль создавая прекрасные пляжи на Багамах, но и множество разнообразной пыльцы, не говоря о бактериях. По водам мирового океана дрейфуют кокосовые и сейшельские орехи и нет практически ни одного островка в Теплых Морях кроме нескольких абсолютно безжизненных скал, где не тянулись бы к солнцу стройные пальмы. Если столь удивительные примеры перемещений демонстрируют растения, что говорить о более сложных организмах, таких как человек.
На каком уровне происходит адаптация? Когда и как пришлый человек полностью становится частью окружающей его местности. Статическая картина все прекрасно описывает, но ничего не объясняет. Уровень генетики? Культуры? Языка? Картины мира? Сколько надо времени на приспособление?
Чтобы полностью адаптироваться к конкретной климатической среде людям необходимо всего четыре поколения. Это в крайнем случае столетие. Вот только из десяти тысяч поселенных в тундре негров в первом поколении выживет не более десятка. И только их праправнуки перестанут мерзнуть. Похожая трансформация произойдет с чукчами в джунглях, но лучше избегать таких экспериментов с великим переселением народов в сталинском стиле.
Как показала история при переселении в тундру и джунгли лучше всего выживает люди белой расы. Принимая этот многократно подтвержденный факт следует отбросить всякие расовые и национальные предрассудки состоящие не только и не столько в утверждении врожденного превосходства человека одной расы над другой, сколько в действии обратном.
Высшим проявлением расизма есть признание всех рас совершенно одинаковыми во всем. Это же противоречит очевидному! Иезуитский выверт — сознательное не упоминание о расовом делении называют «политкорректностью» словно пол, раса, нация есть политическая партия, порок, словно надо стесняться своих отличительных признаков. Политкорректность более всего унижает расы, обесценивает плоды их тысячелетнего развития. Каждая раса, каждый народ приспособлены к своим природным и климатическим условиям, к инородному и социальному окружению, которое тоже можно считать формой «природных условий» — тоже живая среда. В этом их сильная сторона, здесь с ними мало кто может соперничать. Аборигены славны качествами, выдвинутыми вперед в процессе эволюции их расы или народа на данном месте за истекший исторический срок «выше» всех остальных. Разумеется, к другим условиям они приспособлены хуже, а то и вовсе негодны если брать полярные случаи. То есть «ниже».
Белый человек вырос в «средних условиях»: или условиях средних широт и «среднего» климата — от умеренного морского до умеренно континентального. Имеет больший чем иные расы потенциал приспособления. Слишком суровые условия (пустыня, тундра, джунгли, высокогорье) проводили слишком жесткую селекцию, создавая узконаправленные подвиды.
Универсальная приспособляемость предопределила белую экспансию и колонизацию континентов. Через 3–4 поколения после высадки первых поселенцев появлялись креолы, хорошо адаптированные к местным условиям. Еще более действенным методом оказалась метисация позволившая потомкам переселенцев успешно выжить в новых условиях. Третьим подспорьем стала цивилизация (уже безотносительно к цвету кожи), давшая возможность воспроизводить и продуцировать первоначальную среду существования, принеся с собой прохладу в тропики, укрытие от ветра в горах и степи, тепло на крайний Север. Цивилизация выказывала не только комфортные но и агрессивные свои грани давая в руки колонизаторов преимущества в оружии, транспорте, производстве всего необходимого не только на первоначальном этапе в борьбе с аборигенами, но в дальнейшем обуздании новой окружающей среды. Колонизатор всегда хищник в большинстве случаев ведет себя подобающим образом.
