Учеръьёсы Сугона полностью

Периодические «дела» Красного Беретика звали Агатой Звезденец. Стильная, модная и независимая, асексуальная женщина с мужским гендером в душе... Оттого, по мнению священника Гомосексуальной Церкви Кандапоги, где обgaufreal-ся («окормлялся» - лингва карелиа, язык, использовавшийся в регионе Ледовитого океана, созданный из смеси старорусского, французского, английского, и пр. старых языков Европы) Никита в надежде на визу в Финляндию, секс с Агатой не рассматривался как гетеросексуальный харам. Да и брала она исключительно в зад, «до тех пор, пока в Ватикане не разрешат гомосексуальные браки" (такой обет девушка дала на хэппиненге "Карелия против скреп"). Слишком юная, чтобы рожать, сорокашестилетняя Агата по сей день изживала травму рождения в РФ (стесняясь признаться, что родилась в СССР), и делала это поэтическими перфомансами. Еще она заведовала экскурсиями в доме-музея историка Дiмитриева, где, по трудовому законодательству Карельской республики, полагался десятиминутный обеденный перерыв. А так как из-за задержек по зарплатам музейщице кушать в этот перерыв все равно особо нечего, она предпочитала провести время с толком, pоtrahavshis’ с барменом за еду...

Демонстративно долив пиво «с горкой», чтобы часть даже выплеснулась, и так, чтобы Борода и его «шестерки» видели и не заподозрили обман потребителя, Иван осторожно поднял над головой поднос. Направился к столу, грациозно вертя задом, туго обтянутым лосинами «в радугу». Эти штаны привёз Ивану, еще в бытность того смотрителем Музея Кандапожского Языка, друг из Финляндии, молодой еврогей Иитамессяли Юхо Раймани. Пошитые в Румынии — настоящее западноевропейское качество! - из шкуры бангладешского беженца, которого молдаване доставили в шкурный цех Бухареста, пообещав отвезти в Италию (обычный бизнес молдаван), эти лосины демонстрировали, как объяснил восторженный финн, настоящее единство освободившихся еврорегионов бывшей Российской Федерации.

- … ибо если раньше вы были едины лишь потому, что вас собрали силой, под русской мммм палкой... - сказал торжественно финн, во время ужина при свечах, после проверки финансовой отчетности музея.

- … то отныне вы едины по доброму согласию, на принципах общественного договора, и единых ценностей! - сказал он, вытаскивая из рюкзака подарок-поощрение Ивану.

- … ну и, конечно, парочка приятельских палок от старого друга из Евросоюза не помешает... - быстро добавил он.

После чего рассказал Ивану легенду о радуге и о том, что если найти место, откуда она начинается — на лосинах она начиналась из шва в промежности - то можно найти настоящий горшок с золотом. Юхо утверждал, что именно это радуга символизирует в финской народной традиции. Обычно люди сидят на штанах, но в тот раз, - отметил с удовлетворением Лукин - напротив, штаны сели на Ивана, и сели хорошо, в обтяг. В каком-то смысле, Лукин сел на золотые яйца, если, конечно, верить финскому фольклору. Рослый Иван походил бы в обновке не только на День Города, который, увы, оккупационные власти отменили, но и на Петра Первого, будь у Лукина ботфорты, камзол и трость (фраза труднопонятна из-за непереводимой игры слов, со значениями слова «pokhodit”, близким к русскому «походить», но с чуть другим оттенком — прим. переводчика). К сожалению, ни одного, ни другого, ни третьего Лукин выпросить у приятеля не смог, хотя собирался. Увы, началась война и контакты между Карелией Либра и Финляндией прервались.