— Ты вчера и сегодня бледная, я хочу, чтобы моя жена и моя доченька не напрягались. Я чего? Много хочу, Вась? Горошинка, а ну поддержки батю, — Рустам кладет руку на живот и мягко поглаживает, а потом опускается на колени и целует в район пупка. В такие моменты, как этот, я забываю, как дышать, и подобные вещи случаются очень часто. Я не понимаю, почему он именно так проявляет нежность, но, когда дело касается дочки…кое-кому сносит голову. Он мне сказал о том, что будет девочка на второй день, как узнал, что я беременная. Вот девочка и все, хоть ты тресни! И угадал. Первое же узи показало, что к чему. Девочка…
— Рустам, я всегда такая, понимаешь? — обнимаю своего мужчину со спины и прижимаюсь щекой покрепче.
— Нет, ты аномально бледная! — шипит муж, а потом поворачивается ко мне и поднимает за подбородок. — Почему ты такая непослушная? А?
— Видели глаза, что брали, — забавно корчу рожицу, а Рустам обхватывает мое лицо и жадно впивается в губы.
Мне иногда получается лепить из него много чего благодаря именно этим приемам. А совет я переняла от его отца. Александр Павлович несказанно умный мужчина, который после очередной ссоры, что случилась прямо у него на глазах по сущей мелочи о том, что я хочу пойти на йогу, тихонько и с улыбкой мне сказал:
— Он растекается, стоит тебе к нему прикоснуться, пользуйся этим, девочка.
А что до Саши (он настоял на том, чтобы я звала его именно так, но у меня то и делаю выскакивает полное обращение), то он достаточно частый гость у нас. Отдал ключи сыну от модной квартиры в центре, но Рустам не принял, сказал, что маловато для нас троих…И если в глазах сына я вижу всепоглощающую любовь, то в глазах отца я встречаю едва смутное сожаление, оно особенно ярко прослеживается, когда Рустам кладет мне руку на живот или говорит о дочке. Нет, это не зависть и не злость, это именно сожаление, что у него было не так. Как бывает острое чувство печали по безвозвратно утерянному прошлому.
Мы общаемся, он стал больше времени проводить что с матерью, что с сыном, а следовательно, теперь с сыном и его женой, то есть со мной.
И нам не бывает скучно или неловко. Единственное что, на свадьбе Белов был отдельно от остальных родственников Рустама. На это тоже имеются свои причины непримиримости.
Но это уже совсем другая история…
5 лет спустя.
— Папочка, покатай меня! Покатай! — Света тянет ручки к отцу, который прямо сейчас спешит на работу. Но вместо того, чтобы продолжать собираться, он бросает все и вся, лишь бы доченьку покатать. Да, папочка у нас совсем не умеет говорить дочке «нет», только «да». На все ее хотелки. Так не удивлюсь, если у нас в доме скоро появится слон, потому что Света от них просто в восторге. С чего бы это? Вся в отца. И внешность тоже в отца. Темные волосы и такие же темные глаза с густыми черными ресницами. Она вылитая копия папки, даже форма пальчиков на руках и на ногах
— Покатаю, принцесса. А ну давай на ручки. Вжииииих, — подхватывает малышку и подкидывает в воздухе. Они могут часами так играть.
Я раскладываю завтрак, себе только зеленый чай, потому что от еды меня натуральным образом мутит. И на это тоже есть своя причина. Тихо посмеиваясь на очередную реплику дочери о том, чтобы папа взял ее с собой на работу, а она будет там тихонечко сидеть, я сажусь за стол. Пять лет малышке будет буквально через месяц. Так быстро летит время…а только вчера я уронила сумку перед зданием университета, и этот холеный мажор пришел мне на помощь. Сейчас это частный предпринимать, владелец одной из компаний, занимающихся кибербезопасностью. Мой муж всего добился сам, и я им бесконечно горжусь.
Иногда у меня это чувство восхищения разрастается внутри до таких объемов, что хочется кричать.
А пока в кармане домашних брюк запрятан тест на беременность. В этот раз мне о об этом опять намекнула бабушка Рустама. Мы снова пили с ней травяной чай и меня буквально вывернуло как в прошлый раз…как будто из прошлой жизни.
— Наконец-то за вторым сходим! Счастье-то какое!
Зинаида Львовна радостно тогда хлопала в ладоши и плакала от счастья. Она уверена, что дом должен быть полная часа, а детей так много, как это возможно. А наши средства позволяют нам хоть четверых.
Меня пугает, что обо всех случаях моей беременности (так сказала, как будто их было десять) я узнаю исключительно в доме бабушки Рустама. Там место какое-то заговоренное. В хорошем смысле этого слова.
Пью зеленый чай и делаю глубокий вдох, пока мои носятся по квартире. Рустам в уже мятой рубашке, Света счастливая у него на руках с улыбкой до ушей. Это мое самое главное сокровище. — Малыш, ты чего? — сама не замечаю, как по щеке стекает слеза. А вот Рустам замечает и еще как, он вообще остро чувствует любые колебания в моем настроении.
— Да все хорошо, — встаю и подхожу к своим.
— Мамочка плачет? — Света тянется ко мне и обнимает за шею, пока Рустам не сводит напряженного взгляда с меня.
— Все хорошо, малыш. Нам с тобой же в садик пора…
