А я впервые задумываюсь, почему он так со мной обошёлся. Ведь причин для такой дичи у него не было. Красивый, богатый мужик. Действительно красивый, породистый. Волка мне напоминает. У такого вряд ли есть недостаток в желающих скрасить ему даже пять минут его одиночества. И от денег, и от подарков такие девушки не отказываются. Я знаю. Среди моих знакомых таких полно.
Тогда почему это всё случилось? Власть захотел надо мной продемонстрировать?
Под эти мысли тянусь губами к его губам. Слегка прикасаюсь. У него вкусные губы. Вкус дорогого табака смешан со вкусом кофе и жевательной резинки с мятой. А еще губы у него чуточку обветренные. И мягкие... И твердые... И нежные... И горячие...
Я целую смелее, стараясь распробовать.
И вдруг мужская рука ныряет в мои волосы, путается в них, притягивает ближе, не собираясь отпускать. Изо рта Захара рвётся стон. Какой-то утробный, голодный, пугающий...
Я тут же меняюсь. Отшатываюсь, упираюсь своими ладонями ему в плечи. Задницей пробую отползти.
Жду, что сейчас снова атакует и сломает моё сопротивление.
Он же... Просто прикрывает веки. Хотя продолжает удерживать меня за затылок.
— Тебе противно было? — тихий вопрос. Но грудь у него вздымается до того бурно... И рука в моих волосах ощутимо подрагивает.
Он пытается сдержаться.
— Нет, — тоже тихо отвечаю.
Ведь не противно же. Просто... Ничего не просто на самом деле.
Захар убирает руку, слезает с кровати. Я и рада, что он освободил моё личное пространство. И без него становится не понятно как. Одиноко?!
— Ипотеку я погасил, чтобы ты горб себе не ломала, пытаясь на неё зарабатывать. И нет — не надо со мной за это спать. Я просто хочу, чтобы тебе было легче. И нет — я не знаю, что со мной за *уйня творится.
После этого признания. которое Кабирину даётся с явным трудом, Захар стремительно направляется к двери.
Правда, на пороге комнаты тормозит, цепляется рукой за дверной короб и, не оборачиваясь, говорит:
— Лий... Я ведь вернусь.
Я молчу, рассматривая его спину.
Он, не дождавшись того, что я отвечу, да и не дожидаясь этого, всё-таки уходит. Я какое-то время сижу и пялюсь в пространство, полностью дезориентированная. Затем понимаю, что нужно встать и проверить, закрыл ли Захар дверь. Хотя он, конечно, закрыл. Да и к Богдану не мешает заглянуть.
После всех потрясений, случившихся только что, недомогание отпустило. Но я все равно осторожно сажусь на кровати, также осторожно встаю, какое-то время посидев на одном месте. Когда встаю, то держусь за стену. Как-то не хочется встать и упасть, да еще приложиться головой о кровать или прикроватную тумбочку.
Сначала плетусь в прихожую. Когда стою, то слабость чувствуется, Ноги подрагивают, выступает испарина. Но всё равно дохожу в прихожую, проверяю дверь. Заперто.
И тут же подпрыгиваю на месте от звонка в дверь. Гляжу в дверной глазок — там тот человек, который меня домой отвозил — Иван, по-моему.
— Что такое? — спрашиваю я у него.
— Можете открыть?
Учитывая. что в прошлый раз сколько я не запиралась, в мою квартиру всё-таки попали, отказывать бессмысленно.
Открываю.
— Захар Матвеевич велел передать, что если что будет нужно, вы мне звонили. В любое время. Вот, — и протягивает мне бумажку, где крупно написаны цифры, — Это мой номер.
— Хорошо, — отвечаю я. А что еще можно ответить?
Иван разворачивается, чтобы уйти. Я начинаю прикрывать дверь.
— И... Это... — Иван стремительно поворачивается в мою сторону, — Захар Матвеевич — хороший мужик. надёжный. Вот...
А потом этот Иван быстро оставляет меня одну.
Я иду проверять Богдана, раздумывая, как же всё могло измениться в моей жизни в такие короткие сроки.
Захар
Уже в салоне заставляю себя переключиться — у Лийки всё более-менее нормально — она у себя дома, в безопасности, физических повреждений нет, если что нужно, у меня рука на пульсе... Моральное состояние, конечно... Но это мне, идиоту, впредь наука — ломать — не строить.
Отогрею...
Правда, такое впечатление, что мне нечем, но я буду стараться. И у меня должно получиться. У нас должно получиться. Ведь поцеловала же... Сердце бьётся через удар. Сама поцеловала...
И... Ей понравилось. Я чувствовал.
Прикрываю глаза и матерюсь сам на себя. Люди от любви глупеют. Действительно глупеют.
Мне нужно искать Кирилла. С Лией... Буду разбираться. Наломал дров — должен всё исправить.
Но сначала другое. Звоню тем ребятам, которые были заняты поисками моего сына.
— Нашли? — уже готов обрушить все кары на их головы.
— Нашли... Едем... - старший, который отвечал за поиски наследника, называет, где окопался Кирилл.
Мне это ни о чем не говорит.
— Кирилла под контроль взять. Но без меня ничего не предпринимать. Что бы там ни было. Ясно? — немного подумав, выношу решение. От которого зависит не только будущее сына. Но и моё собственное.
Если всё же он что-то натворил — изнасиловал девчонку или, не дай бог, убил, замес начнётся жёсткий. А мне теперь есть кого терять, помимо сына и матери.
Поэтому нужно самому на месте начинать рулить.
Майя