Мы думали, что теперь-то Нина Алексеевна добьётся в директорской, чтобы эта первая встреча с четвёртым «А» стала для нее и последней. Но на следующий день она снова пришла к нам заменять Веру Иосифовну.
И, как будто ничего такого вчера не произошло, воскликнула с порога весело и загадочно:
– А познакомлю-ка я вас со сказочной страной – Австралией!
И начала рассказывать такие удивительные, увлекательные вещи, что тишина все сорок пять минут стояла мёртвая. И, когда прозвучал звонок, мы страшно неохотно покидали этот чудесный, фантастический материк. И медленно исчезали перед нашими глазами видения розовых и оранжевых коралловых рифов, омываемых прозрачной тёплой водой; густые леса, где ползали по стволам добродушные, симпатичные ленивцы.
А когда в класс вошла строгая «англичанка» и поздоровалась по-английски, перед нами в последний раз мелькнули и растаяли грациозные тени боязливых австралийских кенгуру…
Мудрено ли, что на следующий урок географии мы все явились с толстыми географическими атласами, энциклопедиями и справочниками. Многие принесли поющие ракушки и морские камни, привезенные родителями с юга, засушенных морских звезд и даже одну вонючую мёртвую студенистую медузу в стеклянной банке.
После урока, на перемене, наш класс окружил Нину Алексеевну. Решили (тут же составили список желающих) в летние каникулы отправиться в Австралию, предварительно, конечно, согласовав эту затею с директором школы. Который потом позвонит министру иностранных дел, напишет в посольство, разузнает насчёт билетов в Аэрофлоте. Кто-то крикнул:
– Можно по обмену! Австралийские школьники поживут в наших семьях, а мы у них! Мои мама и папа точно не будут против!
Нина Алексеевна, улыбаясь, слушала нас, не говоря нашим затеям ни «да», ни «нет».
А потом, отложив до лета великолепные планы, в одно сухое октябрьское воскресенье мы пошли за город на костёр. Поели картошки, попели, вдоволь надышались прозрачным осенним воздухом. В конце концов, мальчишки придумали игру в «разбойников» и «мирных жителей». Нина Алексеевна стала настоящей разбойницей в своем малиновом свитере и джинсах, в туго накрученной на голову косынке.
Она, махнув рукою своей шайке, точно гибкая кошка, карабкалась на дерево и выискивала из-под ладони свирепым взглядом поезд «мирных жителей». Потом, издав лихой атаманский свист, спрыгивала с «разбойниками» на дорогу и преграждала путь. «Мирные жители» вопили и спасали свой «скарб», но всё равно были безжалостно взяты в плен, хотя обещали баснословный выкуп: полбанки свиной тушёнки и горсть «школьных» конфет.
Когда мы шагали домой, то уже все были от Нины Алексеевны без ума. Она шла и мечтательно рассказывала, как в деревне у бабушки обожала мыть полы.
– Представляете, такой тазик с родниковой водой, прозрачной-прозрачной. Рядом в миске песок речной. Берешь его, этот песочек, и веником-голиком по полу: ширк-ширк! ширк-ширк! Потом воду плеснешь и тряпкой ручьи ловишь… Половицы получаются – как яичные, такие светленькие, желтенькие. Босиком пройдешь – чудо!
Вихарев шел рядом, нес её рюкзачок и влюблено смотрел на Нину Алексеевну.
Расставаясь, договорились, что завтра с апельсинами пойдем к Вере Иосифовне.
Нину Алексеевну мы вталкивали в переполненный трамвай всем классом, а она смеялась и махала нам рукой.
В понедельник перед приходом Нины Алексеевны мы сидели, как на иголках. Староста Ленка Соловьёва трясла коробкой с деньгами и кричала, чтобы мы не канителились и сдавали деньги на апельсины:
– Ведь сейчас Нина Алексеевна придет!
Дежурные спешно вытирали доску и подбирали с полу бумажки:
– Ведь сейчас Нина Алексеевна придет!
Но самым главным сюрпризом для неё должна была быть идея мальчишек, как заработать деньги на путешествие в Австралию.
До лета вон ещё сколько времени. Если взяться всем дружно, можно огромную кучу металлолома собрать. А Вихарев знает местечко, где валяются тяжеленные старые трубы. Что там самолет – целых два получится в подарок Аэрофлоту, и тогда о бесплатных билетах до Канберры и обратно и беспокоиться не стоит.
Прозвенел звонок. Мы бросились по местам и ждали, переглядываясь и улыбаясь. Но Нина Алексеевна что-то задерживалась, хотя с начала урока прошло уже минут семь. Кто-то из нас видел, что она зашла на переменке в бухгалтерию школы. Мы хотели сначала отправить к ней дежурных, чтобы напомнить о нас. Но пошли почему-то всем классом. («Ишь какой хитрый! Сам оставайся, если хочешь!» – говорили мы друг другу).
На первый этаж спускались гуськом, старясь не скрипнуть половицей – «а то Нину Алексеевну подведем».
Дверь в бухгалтерию была открыта. Мы сразу увидели Нину Алексеевну – она стояла к нам спиной и говорила громко и с досадой бухгалтерше:
