Учимся говорить публично полностью

«Лига скромности» создана в защиту скромности, которую со всех сторон теснят хамство и ханжество. Истинно скромных людей мало, и мы можем только радоваться, что нам удалось их объединить. Ту «скромность», какую вы обрисовали в статье, мы называем ложной скромностью. Как раз сейчас мы заканчиваем философскую работу «Об истинной скромности», и в этот момент вы заявляете: «Я против скромности». Вы поставили себя в один ряд с трамвайными хамами и мыслителями из совдепа. На этом мы заканчиваем свою «речь» в защиту скромности. И еще: по нашим наблюдениям, в стране уже хватает болтунов и демагогов, которые никогда не отвечают за свои слова. Их голос достает нас со страниц газет и с экрана ТВ. Проходит время, и их слова становятся смешными. Вспомните, как красноречиво лысенковцы отвергали генетику и убеждали всю страну в своей «правоте»!

Мы часто говорим глупости, а вы, Владимир Владимирович, добиваетесь того, чтобы это было еще чаще.

С уважением, президент независимой международной общественной организации «Лига скромности» Арро Андри; редактор отдела идеологического содействия Сергей Папиков".

Мне лично письмо доставило радость. Но спорить с авторами я не буду.

Зачем, что это даст?

Конечно, живя по правилу: во всех удачах благодари обстоятельства, а во всех неудачах вини себя, — я не могу обижаться на замечательных людей Арро Андри и Сергея Папикова (замечательных хотя бы потому, что они откликнулись на одну из моих публикаций, что решили объединить вокруг себя людей. Скорее всего авторы молоды, энергичны, неравнодушны, искренни и честны — как можно не любить или не уважать таких людей!), просто мне, как я понимаю, не удалось убедить их в своей правоте.

Нет, я не буду менять свою точку зрения на определение скромности, но и от спора уклонюсь. Время нас рассудит.

Конечно, мне было бы интересно узнать мнения читателей по этому поводу.

И тут...

Предположим, придет много писем и все меня поддержат. Тогда я смогу говорить: вот, мол, сколько человек меня поддерживают — значит, я прав. А если придет одно-два письма, да и там я встречу возражения, несогласие с моим мнением?

Возможен и третий вариант: я получу много писем, в которых поддерживаются мои оппоненты из Таллина.

Как поступить в этом случае? Вроде бы большинство, и мне следует согласиться с мнением большинства.

Нет, нет и еще раз нет.

Бывает ли большинство правым?

Бывает.

Но обычно право меньшинство.

Кто-то один высказывает оригинальную идею, а многие ее поначалу не воспринимают и, мало того, отрицают, возражают. А через какое-то время открытия меньшинства оказываются достоянием большинства. Так происходит в науке, это мы наблюдаем и в политике. Другое дело — вынужденное подчинение решению большинства.

Я не хочу, но подчиняюсь. Мне не нравится ряд законов, они неверны, но они приняты большинством, они действуют, и я вынужден — подчеркиваю: вынужден — этим законам подчиняться. Я имею право выступать против них, писать письма, организовывать «круглые столы», пытаться опубликовать свое мнение в прессе, доказывая, что те или иные правила, законы, постановления необходимо изменить. Я не спорю, а доказываю, высказываю свою точку зрения. Но подчиняться, пока законы не отменены, я вынужден.

Вспомните выступления Дмитрия Сахарова, Александра Солженицына — они были в меньшинстве, но они были правы.

Если мы рассмотрим жизнь великих деятелей искусства, то поймем: большая часть новаторов сначала не находила понимания у современников, только со временем человечество их правильно поняло и приняло. Просто есть люди, обгоняющие время, опережающие его, им необходимы терпение, выдержка, спокойствие, чтобы не злиться на тех, кто тебя не принимает или не понимает.