Еще бы не знать! Большая величина относится к меньшей так, как меньшая относится к еще меньшей.
— Извините, это в последний раз… Вы же знаете, как я к вам отношусь…
И это известно: меньшая величина относится к большей так, как большая относится к еще большей.
Муравей относится к воробью так, как воробей относится к коршуну.
Кислород для жизни необходим, но без Золота тоже прожить непросто. А на деле бывает как?
Когда дышится легко и с Кислородом вроде бы все в порядке, чувствуется, что не хватает Золота. А как привалит Золото, — станет труднее дышать, и это значит — не хватает Кислорода.
Ведь по химическим законам — самым древним законам Земли — Золото и Кислород несоединимы.
Окисляемся, браток?
— Окисляемся.
— Ну и как оно? Ничего?
— Ничего.
Разговор ведут два полена.
— Что-то ты больно спешишь, это, браток, не помоему. Окисляться надо медленно, с толком, с пониманием…
— А чего тянуть? Раз — и готово!
— Готово! Это смотря как готово… Ты окисляйся по совести, не почем зря. У меня в этом деле опыт есть, я уже три года тут окисляюсь…
Окисляются два полена. Одно медленно окисляется, другое быстро.
Быстро — это значит, горит.
Медленно — это значит, гниет.
Вот какие бывают окисления.
Пользуясь тем, что его впервые открыли на Солнце, Гелий держится особняком и пренебрегает нормальными химическими отношениями.
— Вот у нас на Солнце! — говорит Гелий. — Там не то, что здесь!
А собственно, что же такое на Солнце? Водород, углерод, железо — все то же, что и на Земле. Да и сам Гелий — обыкновенный земной элемент, только его на Солнце раньше заметили.
И о Солнце Гелий говорит лишь для того, чтобы оправдать свою земную инертность.
У Аргона на внешней орбите предельное количество электронов. А почему?
— Мы живем в век химического прогресса, — говорит газ Аргон. — В наше время электроны решают все. А что мы видим в Периодической системе? Вот вы, например, — как вас там? Алюминий? Потрудитесь встать. Сколько у вас на внешней орбите?
— Три.
— Ну вот, пожалуйста. А у вас? Медь, если не ошибаюсь?
— У меня один, — говорит Медь, краснея.
— Один электрон! Это же преступление! Что вы отдадите, когда надо будет отдать, с чем вы не посчитаетесь, когда надо будет не посчитаться?
Хорошо говорит газ Аргон.
Но вот наступает химическая реакция.
И Медь, и Алюминий, и другие металлы, которым нечего терять, кроме одного-двух электронов, отдают все, что имеют. А Аргон не отдает. Ему есть что терять. Поэтому Аргон не спешит проявлять активность.
Одно дело — химический прогресс, а другое — химическая реакция!
— Сегодня щелочь, завтра кислота… Вот так и живем…
— А сам-то ты как относишься к химической реакции?
— Да никак. Просто меняю окраску.
На вкус и на цвет товарищей нет. И когда Ньютон заговорил сразу о семи цветах, у него стало в семь раз меньше товарищей.
— Он и прежде любил утверждать, что белое — это черное, — припоминали бывшие товарищи. — А теперь выходит, что белое — это красное, оранжевое, желтое, зеленое, голубое, синее и фиолетовое? Так, что ли, надо его понимать?
Все знали, как надо понимать, и все ничего не понимали. И тогда, чтобы им объяснить, Ньютон взял семь цветов и соединил в один белый цвет.
— Ну, знаете! Семь цветов — в один! — зашептались вокруг.
И у Ньютона стало еще в семь раз меньше товарищей.
Великие открытия совершаются чисто случайно.
Чисто случайно встретились в лесу Еж и Лев.
— Приготовься, Еж, — говорит Лев, — сейчас я тебя ударю.
Приготовился Еж: свернулся клубком, не поймешь, где у него душа, а где пятки.
Лев размахнулся и — хлоп! В чем дело? По всем расчетам Ежу бы на три метра отлететь, а он отлетел только на полтора. А на остальные полтора отлетел Лев. Да и этих метров показалось ему мало: поджал хвост — и ходу!
«Интересное явление, — подумал Еж, — надо будет его проверить!»
Стал он проверять, как полагается в научном исследовании. Делал опыты и на волках, и на медведях. Все подтвердилось: чем сильнее удар, тем дальше зверь отлетает. Вот так Еж и открыл закон:
Это было великое научное открытие. До сих пор в лесу только действовали, а противодействовать никто не решался. Теперь же все воспрянули духом. Зайцы, бобры, суслики — всякая лесная мелкота повылезла из своих нор, прет прямо на Льва.
— А ну, — говорит, — ударь!
Начал Лев ударять. Народу перебил — глядеть страшно.
— Это не по закону! — возмущается мелкота. — По закону действие равно противодействию!
Ударяет Лев. Ему наплевать на законы.
И тут нашелся один Суслик. Подытожил все опыты и — дополнил закон Ежа:
ДЕЙСТВИЕ РАВНО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ — ЭТО ФИЗИЧЕСКИЙ ЗАКОН, НО ТАМ, ГДЕ ДЕЙСТВУЕТ ФИЗИЧЕСКАЯ СИЛА, ФИЗИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ БЕЗДЕЙСТВУЮТ.
В науке этот закон известен под именем закона Ежа — Суслика.
