Хозяин на голос не отреагировал, продолжая сидеть ко мне спиной за письменным столом. Свет настольной лампы желтым ореолом очерчивал силуэт склонившегося над чем-то Амилоты, подсвечивая распущенные волосы. Он выглядел сосредоточенным и увлеченным, так что мне сразу стало любопытно, чем таким он занят в ожидании меня.
Подойдя ближе, я, все еще игнорируемая Амилотой, заглянула ему через плечо и увидела клочки черной и коричневой кожи, бусины, цветные шнурки и перья. Если честно, я бы скорее поверила, что он так увлекся перечеркиванием чьих-нибудь домашних заданий, чем… рукоделием?
– Ооо… – протянула я, на что Амилота передернул плечами и бросил короткое: «Подожди». Я обижаться не стала, прошлась по комнате и, не найдя места лучше, села на кровать.
Так мы просидели, каждый в своем углу, еще минут двадцать, может, больше. Причем молчание не казалось неловким или гнетущим. Я достала из сумки конспекты Мориса и читала, постепенно устроившись с комфортом, подсунув под спину подушку и забравшись с ногами на кровать, а со стороны стола слышались щелчки, с которыми острые ножницы делали надрезы.
Наконец Амилота выпрямился, скрипнул стулом и поднялся из-за стола.
– Вы быстро разобрались с проблемами на метеобашне, – похвалил он. Видимо, решил зайти издалека.
– Мы умеем не только создавать трудности, но и решать их.
Я отложила конспекты и переползла на край кровати, так было удобнее сохранять гордый и неприступный вид. Амилота молча следил за моими передвижениями и не спешил продолжать.
Я тоже уже перегорела темой и начинала подумывать, что зря мы вообще пытаемся к ней вернуться.
– Слушай, это уже…
– Вообще-то надо было раньше…
Мы начали говорить одновременно и одновременно же замолчали. Я буквально слышала, как шуршат мысли в голове, да только без особого толка. Надо попробовать еще раз.
Но не успела я сформировать хоть какое-то связное предложение, как Амилота взял на себя инициативу.
– В первую очередь хочу сказать, что не имею привычки связываться со студентками.
Самая нервная змея у меня на голове встала в боевую стойку и зашипела на него. И я не стала ее успокаивать.
– То есть то, что я первая, должно меня утешить? Или обрадовать?
– Ты не так поняла.
– Да я вообще ничего пока не поняла, – ядовито ответила я и скрестила руки на груди. Защитная поза Амилоте явно не пришлась по душе, он нахмурился, а его голос стал тверже.
– Ты даже не попыталась.
Разговор со стремительностью сошедшего с путей поезда летел в пропасть, и мне это не нравилось.
Я проглотила возражения вместе с парочкой ругательств и медленно выдохнула.
– Хорошо. Буду пытаться. Давай начнем сначала?
Амилота кивнул, но, прежде чем снова заговорить, отошел в сторону и повернулся ко мне боком. Этот маневр я понять могла, самой так стало спокойнее.
– Я родился в племени шайеннов в 1842 году. В то время племена находились в состоянии постоянной войны с белыми захватчиками, в ход шло не только оружие, грубая сила и военные хитрости. Наши старейшины прибегли к магии, и так появился особый отряд хотамитаниу. В других племенах он стал известен как «люди-псы».
Я пораженно слушала это внезапное откровение, параллельно считая, сколько Лайзу лет по факту. Выходило что-то около… двухсот?
Вот это я понимаю, разница в возрасте.
– Люди-псы – это же не оборотни? – уточнила я. – Тогда ты бы курировал звероподобных, а не нас.
– Не оборотни в том понимании, в каком ты могла подумать. Главный шаман шайеннов связал души избранных воинов с призванными духами прерии. Мы стали сильнее, быстрее и свирепее, отряд хотамитаниу наводил ужас на врагов и союзников, там, где мы появлялись, кровь лилась рекой.
Повисла пауза, и я поймала себя на мысли, что хочу и подойти, положить руку ему на плечо, и отступить на пару шагов. К такому я себя не подготовила.
– В любом случае, это не продлилось долго. Чем больше людей убивали хотамитаниу, тем сильнее становились связанные с ними духи, им стало не хватать тех жертв, что они получали взамен на свою помощь, и однажды случилась трагедия.
Я видела перед собой спину Лайза, и когда он начал поворачиваться, ощутила укол страха. Я не знала, что увижу в его глазах.
– Трагедия?
– Это было слишком давно и слишком страшно, чтобы ворошить детали. «Люди-псы» перестали существовать, а те несколько человек, которые выжили, подчинились духам и стали монстрами, восставшими против своего племени.
– Кроме тебя.
– Я погиб в одной из стычек во время войны Красного Облака. Возможно, мне просто повезло, и дух оказался слабее других. Я умер человеком и забрал своего духа с собой. После смерти мы стали одним целым. Ты видела его.
Я вспомнила черную зверюгу с горящими глазами, гонявшую нас по кладбищу.
– То есть у вас получилось что-то вроде симбиоза?
Амилота не ответил, наверное, и так сказал больше, чем собирался. Я даже подзабыла, о чем мы на самом деле собирались говорить, как он внезапно сам к этому вернулся.
