Я тупо моргнула, и облегчение волной прокатилось по телу, превращая его в подрагивающее желе. Морис… Морис! А я уже с жизнью тут прощалась. Змеи на голове устроили маленький переполох и попытались расплестись из клубка, в который собрались.
– Я тебе сейчас эту присоску знаешь куда приклею? Я чуть не умерла со страха! – нервно набросилась я на друга.
– Не надо, мне и так больно… – просипел бледный как мел Морис. – Рита, это же мое щупальце! Как ты могла?
– Это не я, это пипидастр! А я тут не при чем!
Морис состроил страдающую моську, и мне стало стыдно. И любопытно.
Я поднялась с земли и подошла к Морису. Он баюкал пострадавшую конечность с идеально ровным бордовым срезом.
– Очень больно? – устыдилась я и пальцем потрогала щупалку. – Прости. Но подкрадываться все равно не надо.
Когда Морис касался меня щупальцами, ощущения были так себе, нет ничего особо приятного в том, чтобы трогать сырого кальмара. Но сейчас казалось, я трогаю жидкое желе.
– Не трогай, – отпрянул Морис и немного посиреневел. Насколько я помнила, это у него означало испуг. – Мало тебе членовредительства, добить меня хочешь?
– Что у вас там происходит? Я ничего не вижу, – пожаловался сверху Рэнди, сидя на крыше склепа и мужественно обнимая крест.
Морис прижал щупальце к себе и надул губы.
– Вы ужасные друзья.
– Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? – спросила я, перебирая в голове варианты. Вообще, я косякнула. Валить все на пипидастр не вариант, махала-то им я.
Нехорошо получилось.
– Мне так больно, так больно… – заныл Морис, закатывая глаза. – Даже не знаю, что может облегчить мои страдания. Ну, может, разве что…
– Что?
– Поцелуй?
– Чего он там сказал? – переспросил Рэнди. – Не слышу.
Я оскалилась.
– Сказал, что его рану залечит только твой поцелуй, – четко и громко проговорила я. – Так что спускайся давай.
Сиреневый оттенок на шее Мориса стал гуще и темнее, на щеках вспыхнули багровые пятна. Таким пестрым я Мориса еще не видела. Будет знать, как пользоваться своим положением в извращенных целях.
– Неа! – не на шутку испугался Рэнди и оплел свой насест ногами покрепче. – Пусть с зеркалом целуется.
Все два с половиной щупальца исчезли, и Морис сердито дернул вниз края синего камзола.
– Злые вы, уйду я от вас.
– Иди, – я широким жестом обвела пейзаж, – а мы за тобой, к светлому будущему.
Вообще я начала подозревать, что совсем ему и не больно было, только цену себе набивал и на чувство вины давил, поганец. Но высказать эти мысли вслух я не успела, потому что зловещие звуки из-за угла склепа явно воспряли духом.
– Это что такое? – спросил Морис.
– Да если бы я знала.
На ребят рассчитывать не стоило, и от неизведанного страшилища меня отделяла радужная метелочка для пыли.
– Полный пипидастр… – выдохнула я, и хруст раздался так близко, что мы с кракеном замерли. Переглянулись, и он быстро заговорил:
– Нам нужен план. Да-да, план. Слушай меня. Как только оно появится, кидай в него моим щупальцем и гаси супостата, пока не опомнился.
– Не дам щупальце на поругание! – вдруг заорал сверху Рэнди. – Я его сам сожру, когда спущусь!
– Что? – Морис из пятнистого обратно побледнел. – Ты?! Сожрешь?! Мое?! Щупальце?!!
От его воплей даже невидимый монстр притих на всякий случай, а вот мой желудок отозвался предательски громким бурчанием.
– И ты туда же? – ахнул Морис и схватился за сердце обеими руками, причем за разные части тела.
– Я без завтрака, мотыляюсь с этой метелкой с самого утра благодаря, между прочим, тебе, – не удержалась я от упрека. – Но тут рядом, на минуточку, бродит нечто, которое вполне вероятно мечтает пустить на закуску нас!
– Может прекратите орать и поможете? – вдруг выдал тихий голос из-за угла.
– Фиг тебе, дураков нет! – ответили мы с Морисом в один голос и отодвинулись подальше.
– Да помогите же, уроды! Первокурсники, блин! – Хруст продолжился, как будто по сухой траве к нам топал в меру упитанный ежик. Или семья ежиков.
Я помахала Рэнди и показала знаками, чтобы он отцепился от святого символа и, продвинувшись по крыше, посмотрел туда, откуда шел голос.
Гуль покачал головой и еще сильнее вцепился в камень.
– Ты же трупы жрешь, – зарычал Морис, – а за стену заглянуть боишься?
– Да высоты я боюсь! Высоты! – возмутился Рэнди. – И моя диета не дает тебе право ущемлять меня! Я буду жаловаться в комиссию по адаптации!
– Да хоть ректору на лбу напиши, всем наплевать, – фыркнул незнакомый голос и уже совсем другим тоном взмолился: – Помогите, птицы-говоруны. Я никакой не монстр, честное слово.
– Все так говорят, – мрачно протянул Морис.
– Я Франган О’Ши! Третьекурсник! И если вы мне прямо сейчас не поможете, то я вас так в практическом отчете в конце года ославлю, всю жизнь потом на этом кладбище проведете.
Мы с Морисом синхронно пожали плечами и собрались уходить. Подумаешь, третьекурсник. Видали мы таких борзых, в гробу и белых тапочках.
– Щупальце подберите! – завыл Рэнди, – и попросите ректора меня снять… наверное.
