Александр Петрович воскресил в памяти разговор со следователем, в ходе которого он узнал некоторые подробности об аварии. Выяснилось, что машина Владимира столкнулась с другой машиной, водитель которой погиб в результате взрыва, произошедшего из-за возгорания бензина после столкновения. Александр Петрович успел оттащить Владимира на обочину и тем самым спас тому жизнь. Но в первую очередь избежать смерти Александр Петрович и Владимиру удалось только благодаря тому, что Владимир каким-то чудом смог вывернуть руль, таким образом, избежав лобового столкновения. Виновником же аварии считают водителя второй машины, так как, по словам следователя, в крови этого водителя обнаружили высокий уровень алкоголя.
Также выяснилась еще одна причина прихода следователя. Оказалось, что в милиции Александр Петрович числился, как пропавший без вести. Надежда Васильевна, не смотря на просьбу мужа, все же сообщила в милицию о его исчезновении. Правда, выйти на след Александра Петровича, по словам следователя, милиции удалость только благодаря статье в черкасской газете. Но после того как Александр Петрович покинул Черкассы его след снова затерялся и обнаружился только в Полтаве, после недавнего выхода передачи на местном телевидении. Также Александр Петрович узнал, что больница, в которую его и Владимира доставила скорая после аварии — одна из больниц Борисполя. Как оказалось, ближайшим городом к месту аварии был именно Борисполь, поэтому было решено везти пострадавших туда, а не в какой-либо другой город.
Утомленный воспоминаниями Александр Петрович закрыл глаза, собираясь подремать, но сделать ему это не удалось, раздался стук в дверь.
— Входите, — сказал Александр Петрович, повернув голову в сторону двери.
Дверь скрипнула и отворилась. Удивление сменилось радостью на лице старика, когда он увидел, кто вошел в палату.
— Сашенька! — воскликнула Надежда Васильевна, увидев мужа. — Ты ли это?
Всплеснув руками, Надежда Васильевна заплакала и подошла к кровати, на которой лежал Александр Петрович. За мамой с довольной улыбкой на лице вошел младший сын Сашка.
Надежда Васильевна опустилась на край кровати и уронила голову на грудь мужа.
— Сашенька, как ты мог поступить так со мной? — запричитала Надежда Васильевна. — Я же ночи не спала, все думала, где ты. Исхудал-то как. Одни кожа да кости. А бинтов-то сколько, все тело изранено.
— Ну, ну, — Александр Петрович легонько похлопал жену по спине, успокаивая. — Все в прошлом. Чего слезы лить по пустякам? Жив, как видишь.
— Привет, батя, — услышал Александр Петрович приветствие сына.
— Привет, Сашка, — отозвался Александр Петрович, улыбнувшись. — Что ж ты позволил матери в милицию на меня заявлять? Я ж просил этого не делать.
— Ну, бать, — Сашка ухмыльнулся. — Я тут был бессилен. Ты из дому, а мама в милицию.
— Ничего, ничего, — улыбнулся Александр Петрович.
Надежда Васильевна принялась ощупывать тело мужа, словно хотела убедиться, что он действительно цел и невредим.
— А что ты бороду такую страшную завел? Людей что ли пугать вздумал? — Надежда Васильевна села и посмотрела на лицо мужа. — Сбрить бы ее, а то похож, не знаю даже на кого. Прям леший какой-то… А послушай, Шарика ты куда дел?
— Нет больше Шарика, — вздохнул Александр Петрович. — Умер бедняга.
— Умер? — Надежда Васильевна удивленно вскинула брови. — Ну, пусть земля ему будет пухом. Главное, что ты жив, здоров. Мы тут с Сашкой тебе покушать принесли, — Надежда Васильевна указала на сумку в руках сына. — Давай сейчас покушаешь, а то совсем исхудал. Плакать хочется, когда смотрю на тебя, так ссохся весь… Молочко принесли, творожок, картошечка свеженькая с котлетами, салатик с капусты. Покушаешь? — Надежда Васильевна с надеждой во взгляде взглянула на мужа.
— Я потом, потом поем, — улыбнулся Александр Петрович. — Салатику немного да творожку чуть.
— Ну, как хочешь, — сказала Надежда Васильевна. — Дай хоть посмотрю на тебя. Сколько ж не видела. Извелась вся. Смерти моей захотел что ли? Я уж думала, никогда тебя больше не увижу. Старый дурень, так напугал-то.
— Так надо было, — улыбнулся Александр Петрович.
— Надо было, — Надежда Васильевна покачала головой. — Дурень ты дурень, Сашка. А если бы я так из дому ушла? Что бы ты тогда сказал?
— Сначала посмотрел бы на причину, а потом бы и сказал, — рассмеялся Александр Петрович.
— Ох, Сашка, Сашка, — вздохнула Надежда Васильевна и махнула рукой. — Каким был, таким и остался, только иссох весь, словно сухой стручок фасоли стал.
Александр Петрович ничего не сказал, только улыбнулся. Странное дело, но сейчас ему захотелось оказаться где-то там, среди пустынных полей и диких лесов, там, где есть только ты, мысли, чувства и… и одиночество, дарящее мудрость жизни.
— Бать, а книжка твоя-то как? — подал голос Сашка. — Написал-то?
— Написал, — Александр Петрович почувствовал, как защемило сердце. — Написал, да не уберег. Не уберег. Сгорела в огне, когда в аварию попал.
— Ой, черт! — воскликнул Сашка и умолк, пораженный новостью.
— Ничего, Сашенька, — сказала Надежда Васильевна. — Написал одну, напишешь и другую.
