– Я бы могла, конечно, тебя сменить, – Марта приосанилась, напуская на себя равнодушный вид, – но ты ведь так ничему не научишься, продолжишь стесняться, бояться кому-то помешать. В нашем деле это большая проблема.
– Спасибо, обойдусь, – буркнула Кристина, отмахиваясь от неё и выискивая нужную страницу в учебнике.
Когда урок закончился, Кристина, которой не оставили выбора, решила задержаться. Ей хотелось дождаться, чтобы все ушли и рядом не осталось свидетелей её разговора с Теодором. Одноклассницы же, как назло, не спешили покидать кабинет, то и дело принимаясь заводить разговор с учителем о Шекспире, понять которого без помощи индивидуальных занятий было им не по силам. Когда последняя страждущая внимания Макинтайера школьница, несолоно хлебавши, покинула класс, Кристина с прискорбием осознала, что отделаться от подруг не вышло. Марта с Ханной остались сидеть на своих местах как приклеенные и теперь жадно сверлили взглядами спину подруги, спускавшейся к учительскому столу. Разок Кристина всё же обернулась, ища поддержки, но увидела лишь две смеющиеся рожицы, сдобренные лукаво прищуренными глазками.
Она подошла к столу и откашлялась. Теодор поднял голову, лицо его при этом вытянулось в немом вопросе. Он перевёл взгляд на подруг Кристины, удивляясь вдвойне, ведь он считал, что все ушли, затем спросил:
– Вы что-то хотели, фройляйн Луческу?
– Да, господин Макинтайер, – Кристина нервно почесала затылок. – Дело в том, что мы готовим газету к первому в этом году выпуску и очень хотели бы взять у вас интервью, чтобы ученицы лучше вас узнали.
– Мы – это… – мужчина осмотрелся, снова остановив взгляд на шушукающейся парочке, сидевшей поодаль.
– Да, мы с девочками сотрудничаем.
– А кто будет опрашивать?
– Я, – смущённо проговорила Кристина.
– А вы умеете?
– Никогда раньше не пробовала.
– Ну ничего. Я тоже никогда не давал интервью. Допрос на прошлом уроке не в счёт. Сколько времени у нас есть?
– Завтра вечером я должна отдать всё в печать. Поэтому буду признательна, если мы поговорим с вами сегодня или завтра утром.
– Хорошо, – быстро ответил Теодор, закрывая классный журнал. – Приходите к шести часам в учительскую, буду вас ждать, – он послал девушке лучезарную улыбку – ту самую, от которой хотелось улыбаться в ответ.
– Договорились, – Кристина удовлетворённо кивнула.
Она не знала, радоваться или нет тому, что никто из девочек тем вечером за ней не увязался, но чем ближе подходило время интервью, тем острее ощущалось волнение и потребность в поддержке. Подойдя в назначенный час к дверям учительской, Кристина коротко постучала. Ей не ответили. В следующую секунду Теодор легко толкнул дверь, отчего девушке показалось, что он стоял наготове, ожидая её.
Учитель, как всегда, был в приятном расположении духа, что вселяло некоторое спокойствие. Он прошёл вглубь кабинета, увлекая за собой девушку и указав ей на свободный стул возле круглого стола, опустился напротив, опершись локтями на столешницу и скрепляя пальцы в замок.
– Хотите чаю? – спросил он.
– Нет, спасибо. Давайте начнём, – Кристине показалось, что голос её прозвучал резче, чем хотелось бы и она поспешила исправиться. – Мама обещала выслать мне ещё вещей вместе с забытыми. К выходным посылка должна прийти. Как только я её получу, сразу же верну вам свитер.
– Я уже говорил вам, что беспокоиться не стоило. Можете вообще не возвращать, если он вам понравился.
Кристина не ответила. Вместо этого она вынула из сумки блокнот с заготовленными вопросами, ручку и приготовилась записывать.
– Господин Макинтайер, расскажите, пожалуйста, о том, почему вы решили стать учителем литературы?
Теодор ответил не сразу, некоторое время выжидающе глядя на девушку, затем откинулся на спинку стула и крайне серьёзно произнёс:
– От большой любви.
– К литературе? – Кристина непонимающе вздёрнула светлую бровь.
– Не только, – скуластое лицо вновь озарила улыбка. – Я был влюблён в девушку, очень красивую, но крайне дерзкую. Я хотел жениться на ней, но она заявила, что если когда-нибудь решится выйти замуж, то можно будет смело вызывать санитаров и увозить её в сумасшедший дом, – мужчину позабавила крайняя степень удивления, нарисовавшегося на девичьем личике. Он продолжил. – Она решила поступать в педагогический университет, чтобы работать учительницей и строить карьеру. Семья в её планы не входила. Тем не менее я не отставал. Поступил вместе с ней, чтобы быть рядом и продолжал добиваться расположения. Незаметно для себя я получил профессию, а потом стал работать.
– А она? – встревоженно спросила Кристина, с нетерпением ожидая продолжения истории.
