Но нас ожидал еще один сюрприз, – говорит А. Дюма. – С русской точностью сопровождающие нас пятьсот пехотинцев сделали залп из своих пятисот ружей. Ни буря, ни гром, наверное, никогда не производили здесь такого страшного, оглушительного громыхания.
Меня подвели против моей воли еще ближе к пропасти.
Я мог видеть подо мной на глубине семи тысяч футов жителей Гимры, копошившихся словно рой муравьев.
Этот залп был сигналом нашего возвращения. Обедали мы в крепости Ишкарты. Когда мы пили чай, меня пригласили пройти в комнату, где, как сказали, находится особа, желающая меня видеть.
Это был полковой портной, пришедший снять мерку для офицерского мундира: по предложению полковника Багратиона я был единогласно избран солдатами почетным членом полка местных горцев. Торжественная музыка гремела в зале весь вечер по случаю принятия меня в полк».
Еще один момент, еще одно явление природы восхитил Александра Дюма в Дагестане – Кумторкалинский песчаный бархан.
«На равнине высится песчаная гора высотой 600–700 метров. Песок мелкий, чистый и очень красивый.
Песчаная гора имела несколько вершин. После каждой бури гора меняет форму, но буря, как бы сильна ни была, не развевает песка по равнине, гора сохраняет свою обычную высоту».
С июня 1858 года по февраль 1859 года Дюма жил в России, несколько месяцев – на Кавказе.
Дюма не только путешествовал и наблюдал жизнь в России, но и занимался литературным трудом. Он много переводил: оду Пушкина «Вольность», «Героя нашего времени» и много стихотворений Лермонтова, «Ледяной дом» И. И. Лажечникова, повести А. А. Бестужева-Марлинского и т. д.
Переводить Дюма помогли Д. В. Григорович и другие русские писатели, свободно владеющие французским языком. По возвращении в Париж Дюма издал эти переводы.
Без сомнения, Александр Дюма был деятелем французской культуры, внесшим немалый вклад в приобщение западноевропейских читателей к русской литературе.
С 16 апреля по 15 мая 1859 года в Париже ежедневно отдельными выпусками (всего 30) печатались путевые заметки Дюма о поездке на Кавказ и в Дагестан.
Лишь благодаря Александру Дюма Париж узнал о Дагестане и Темир-Хан-Шуре. А мы благодаря Булачу Гаджиеву узнали историю пребывания этого знаменитого французского писателя в Темир-Хан-Шуре.
Наверное, не было таких исторических событий в Дагестане, о которых бы не знал и не рассказывал наш дорогой Булач. Всю жизнь он досконально изучал и собирал все новые и новые сведения о великом имаме Шамиле. Думаю, это было основной темой его титанической деятельности.
Булач отлично знал и описал в своих книгах не только соратников и друзей по оружию имама, но и его противников в Кавказской войне.
Командующим южной русской армией, воюющей против Шамиля, был 39-летний генерал Алексей Петрович Ермолов (1777–1861). Он появился на Кавказской арене с 1816 года. Дагестанцы называли его «московским шайтаном». Одни боялись его, другие им восхищались, а русские солдаты обожали его, называя «батюшкой». Мощная фигура, голос, как гром, огромный темперамент Ермолова воплощали в нем черты русского богатыря из легенды.
Русского ли богатыря? Предок этого рода, как утверждает родословная, Арслан-Мурза-Ермола прибыл еще в 1506 году из Золотой Орды. Да и сам Ермолов говорил иногда, что он потомок Чингисхана, – говорит Булач Имадутдинович.
Ермолов был одним из способных учеников Суворова. При Аустерлице получил чин полковника, отличился в войне с Наполеоном. Царь Александр I отмечал его талант и организаторские способности. Обойдя многих высокопоставленных генералов и придворных, назначил его командующим южной русской армией на Кавказе.
Придворные генералы и иностранцы мешали ему работать, жаловались царю.
Ермолов и сам не мог терпеть придворных иностранцев. Он был близок с простыми мужиками, солдатами, и они любили его. С ними он сидел у лагерного костра, из одного котелка ел щи.
А. П. Ермолов был первым, кто завоевал часть Кавказа, построил много укреплений и Военно-Грузинскую дорогу. Но в 1827 году царь Николай I назначил новым главнокомандующим на Кавказе графа Паскевича.
Однако вернемся к заглавию статьи.
В 1816 году Ермолов гостил в Аксае, не раз бывал при дворе шамхала Тарковского. В крепости Бурной, возведенной при Ермолове, организовывали дружеские приемы русские и кумыки.
Ермолов проявлял большой интерес ко всему кумыкскому, на бытовом уровне владел кумыкским языком. Он любил слушать старинные кумыкские йыры в исполнении певцов под аккомпанемент агач-кумуза, любоваться танцами кумыкских красавиц.
В 1819 году А. П. Ермолов в Тарках заключил союз по шариату с дочерью Абдуллы Сюйду. Она родила ему сына Бахтияра (при крещении Виктор). Сюйду не пожелала жить в Тифлисе и через год вернулась в Тарки.
Вторую жену по шариату Ермолов взял в Какашуре. Это была дочь Акая, красавица Тотай. Она прожила с А. П. Ермоловым семь лет и родила сыновей Аллахяра (при крещении Север), Умара (при крещении Клавдий) и дочь Софиат – Софию-Ханум. Тотай не приняла православия и вернулась на родину с дочерью.
