Восхождение на Мусапу происходит рано на рассвете. Мы отправляемся ещё ночью, для того, чтобы достичь вершины до восхода солнца. На узкой горной тропе в ночи видны длинные ряды огоньков: молчаливые и сосредоточенные, все направляются к вершине. В звездную ночь каменные цирки обрамляют глубокое синее небо. Над нами ярко мерцают звезды. Учитель идёт обычно во главе цепочки. Время от времени мы делаем небольшие привалы для отдыха. Узкая тропа вьётся в скалах среди острых вершин над глубокими пропастями, спускается в долины — ложа бывших ледников, проходит мимо кристально чистых озёр и вытекающих из них потоков. Когда мы приближаемся к вершине, ее уже освещает сияние зари. Со священным трепетом делая каждый шаг наверх, мы медленно выходим из каменных цирков. Горизонт расширяется, звезды бледнеют, нас охватывает ледяное дыхание пространства. Ничто не может сравниться с видом, открывающимся с Мусалы ранним утром. Вокруг молитвенно застыли безмолвные вершины. На востоке — живой трепет зари. В молчании дожидаемся мы священного мига восхода. Первый луч солнца мы принимаем в свои души, и наши песни тихо, молитвенно уносятся в пространство, будто сами наши души звучат от прикосновения солнечных лучей. Повсюду, куда ни кинешь взгляд, видны цепи гор, и каждая окрашена своим цветом. Эти цвета постоянно меняются, будто рассказывают сказку. Далёкие вершины Пирина словно корона, украшенная жемчугом. Родопы необозримыми складками теряются вдали, а внизу, в долинах, ещё спит сонная темнота. Все голоса умолкают. Говорит лишь свет в пространстве — предвечный язык Бога, язык далёкой родины, который душа знает и никогда не забывает.
Порой выдаются тихие дни, поднимается ясное солнце, и на вершине становится тепло. Тогда мы долго остаёмся наверху. Глаза не могут наглядеться на необъятные просторы: царство света, царство свободы, царство Духа. На вершине, сидя вокруг Учителя, мы слушаем Слово гор: