– А ты, я гляжу, профессором стал, – сказал Борис, накладывая себе картошки. – Папа бы гордился, я тебе точно говорю!
– Ну, я пока не профессор, – ответил Володя, – только преподаватель. До профессора еще надо поработать немножко.
– А помню, когда ты мальчишкой был, – продолжил Борис, – ты все хотел строить новый мир. Мировая революция и прочий троцкизм. Надо ставить крупные задачи! Стремиться к грандиозным целям!
Володя скривился:
– Молодой был, глупый. А знаешь, когда мне расхотелось строить новый мир? В пять утра 14 марта 1933 года. Помнишь дату?
– Такое не забывается, – кивнул Борис. – Выпьем за нашу удачу! Как-никак, оба живы остались – большое дело по нашим временам.
– Я предпочитаю малые дела, – ответил Володя, – но за удачу – выпью.
Они выпили, и потом еще, и засиделись за полночь, так что Женя отправилась домой, а Валерка с Олей ушли спать. Водку братья допили, но все равно продолжали спорить.
– Малые дела, – говорил Володя, – вот что реально изменит мир. Достаточно революций, довольно террора. Только воспитание людей, только мелкие перемены. Шаг за шагом, медленно, но верно.
– А скажи мне, – усмехался в ответ Борис, кивая на трофейные
– Все так, – кивал Володя, – и в атаку ходил, и воевал.
– Но ты же там, на фронте, не верил в мелкие перемены, шаг за шагом? Ты знал, что есть враг и нужно его уничтожить.
– Так то на фронте!
– Здесь то же самое. Мы знаем, что есть враг. И знаем, что это – наша война. Мы можем дезертировать, но нельзя говорить, что дезертировать – это правильно. Если мы не сражаемся – это значит, мы струсили. Нас просто сломали.
Они говорят всю ночь, и всю ночь Валерка не спит, вслушиваясь в каждое слово. Он знает, это очень важный разговор, его надо запомнить на всю жизнь.
Наутро дядя Боря уже не казался Валерке страшным – может, потому, что надел папину рубашку с коротким рукавом и папины же полотняные штаны.
– Тебе, Борька, в твоем костюме нельзя здесь на улицу выходить, – сказал папа. – Люди шарахаться будут.
После завтрака тетя Женя сказала строгим тоном, как всегда не допускающим возражений:
– Валерка, отведи нашего гостя к морю, покажи ему, где ты с мальчишками купаешься, а мы потом вас догоним, у нас дела по дому.
Валерка покорно кивнул: он давно понял, что спорить с тетей Женей бесполезно, а до переходного возраста, когда захочется испытать это знание на прочность, оставалось еще года четыре.
И вот они вдвоем идут знакомой дорогой, море виднеется где-то вдалеке, между вершин кипарисов.
– Дядя Боря, – говорит Валерка, – а почему вы раньше к нам не приезжали?
– А я, Валера, жил очень далеко. Долго ехать было. И адреса не знал.
– А вы путешественник? – спрашивает Валерка с надеждой, потому что если дядя путешественник, то все становится на свои места: он побывал в страшных переделках, сражался с дикарями и пиратами, и немудрено, что вчера Валерка немного напугался и даже принял родного дядю за шпиона.
– Можно и так сказать, – отвечает дядя. – Уж во всяком случае, поездил я по свету немало.
– А в Москве были?
– В Москве тоже был. Совсем недавно.
– Это как в песне, знаете? – И Валерка поет:
Из-под лохматых бровей дядя удивленно смотрит на Валерку:
– Откуда ты все знаешь? Это ж про меня песня! И про землянки, и про тайгу, и про два срока! В окопах только не довелось, но это твой папа за меня выполнил.
– А в Турции вы были?
– В Турции не был.
– А она совсем близко, вон там! – Валерка показывает в сторону моря. – Этот берег наш, а тот – турецкий.
– Да, близок локоть, да не укусишь, – загадочно говорит дядя.
– Почему не укусишь? – спрашивает Валерка. – Я могу!
Выгнув руку, он кусает себя за локоть – увы, никакой соли уже не осталось. Ну ничего, еще немного – и в море!
– А ты путешественником хочешь быть? – спрашивает дядя.
– Нет! Я хочу быть химиком, как папа! – Валерка выкрикивает это с гордостью и сразу жалеет: может, все-таки путешественником?
– Химиком – это хорошо, – кивает дядя, – а еще лучше знаешь кем?
– Летчиком? – пытается угадать Валерка. – Или моряком?
– Нет. – Дядя нагибается к Валеркиному уху. – Лучше всего быть врачом. Как твоя тетя.
– Врачо-ом… – разочарованно тянет Валерка. – Но это скучно.
– Нет, не говори, – уверенно отвечает дядя. – Врачи всегда нужны, где бы ты ни был. В землянках, в окопе, в тайге. В любом, как ты их называешь, путешествии.
– И какие у нас дела по дому, ради которых мы в субботу утром не пошли на море? – спросил Володя, когда Валерка и Борис ушли.
