Когда на углу улицы Бордадорес дон Хайме вышел из экипажа, снова лил дождь. Он вошел в дом и, держась за шаткие металлические перила, поднялся по скрипящим ступеням лестницы на последний этаж. Только тут он обнаружил, что забыл футляр с рапирами во дворце Вильяфлорес, и досадливо поморщился. Но сейчас рапиры были ему ни к чему: он заедет за ними позже. Он медленно достал из кармана ключи, открыл замок, толкнул дверь и, войдя в темную пустую квартиру, невольно поежился.
Маэстро осмотрел квартиру комнату за комнатой, и понемногу его тревога улеглась. Разумеется, в доме никого не было, и ему стало стыдно, что он так легковерно поддался игре своего воображения. Он положил шляпу на диван, снял сюртук, открыл ставни; в комнату проник тусклый сероватый свет. Тогда он подошел к книжному шкафу, пошарил за стоящими на полке книгами и достал конверт, который дал ему Луис де Аяла.
Когда он надломил сургучную печать, у него задрожали руки и замерло сердце. Это был обычный конверт размером с лист писчей бумаги, и весил он ничтожно мало. Открыв его, дон Хайме достал перевязанную лентой стопку исписанных бумаг. Он принялся торопливо развязывать узел ленты, сверток выпал у него из рук, и бумаги рассыпались по полу возле комода. Досадуя на себя за неуклюжесть, дон Хайме нагнулся, собрал листы и вновь выпрямился, держа их в руке. Бумаги оказались казенного вида письмами и документами, на некоторых стояли печати. Дон Хайме сел за письменный стол и разложил их перед собой. Он был взволнован, строчки прыгали у него перед глазами, и он не мог прочитать ни слова. Он закрыл глаза и сосчитал до десяти, затем глубоко вдохнул и принялся за чтение. Да, это действительно были письма. И, заметив некоторые подписи, маэстро вздрогнул.
Настоящим документом сообщаю Вам о необходимости установить строжайшее наблюдение за перечисленными ниже лицами, поскольку из надежных источников к нам поступили сведения об участии этих лиц в заговоре против Правительства и Ее Величества Королевы.
Учитывая общественное положение некоторых предполагаемых злоумышленников, я не сомневаюсь, что наблюдение будет осуществляться с высочайшей осторожностью и надлежащим так-том. О результатах прошу докладывать мне лично.
Мартинес Кармона, Рамон. Адвокат. Ул. Прадо, 16. Мадрид.
Миравальс Эрнандес, Доминисьяно. Предприниматель. Ул. Корредера Баха. Мадрид.
Касорла Лонго, Бруно. Уполномоченный Итальянского банка. Площадь Святой Анны, 7. Мадрид.
Каньябате Руис, Фернандо. Инженер путей сообщения. Ул. Леганитос, 7. Мадрид.
Порльер-и-Осборне, Кармело. Финансист. Ул. Инфантас, 14. Мадрид.
В целях безопасности прошу Вас заняться лично всеми вопросами, относящимися к этому делу.
