"История называет дракона родоначальником первых императоров. Его когти, зубы и слюна наделены целебными свойствами. По своему желанию он может быть видим людям или же невидим. Весною он возносится на небо, осенью погружается в пучину вод. Драконы бессмертны и способны общаться между собой на любом расстоянии, не нуждаясь в словах. Каждый третий месяц года они представляют верховным небесам годовой отчет".
"История называет дракона родоначальником первых императоров. Его когти, зубы и слюна наделены целебными свойствами. По своему желанию он может быть видим людям или же невидим. Весною он возносится на небо, осенью погружается в пучину вод. Драконы бессмертны и способны общаться между собой на любом расстоянии, не нуждаясь в словах. Каждый третий месяц года они представляют верховным небесам годовой отчет".
Х. Л. Борхес, "Книга вымышленных существ"
"Сегодня я повстречался с драконом".
Конфуций, после встречи с Лао Цзы
"И прежде всего, надо научиться находить в человеке талант Учителя, самый важный из талантов, ибо - ..."
Б. Н. Стругацкий, интервью, "Блокнот агитатора", 1987, Љ14
* * *
В темный предрассветный час, когда птицы и тем более люди почти все еще спят, а разнокалиберная нечисть впервые за ночь чувствует смутную тоску и начинает с беспокойством поглядывать на восток, Вадим Анатольевич уже был на ногах. Рывком сбросил он жилистое тело с кровати, в плавках выбежал на террасу, а затем на двор.
Взъерошив ладонью довольно густой еще ежик в перец с солью волос, он, собираясь с духом, постоял немного в неподвижности, глубоко вдыхая резкий ночной воздух. Поселок затаился в темноте и не издавал ни звука. Звезды потихоньку блекли на осеннем небе. Издалека едва различимо доносилось меланхоличное "тудум-тудум" берущего подъем товарняка.
Вадим Анатольевич круто повернулся, подскочил к стоящей у крыльца большой железной бочке, выдернул откуда-то ведро, зачерпнул холодной, как ум чекиста, воды и одним махом выплеснул на себя. Сдавленный протяжный крик волнами раскатился с того места, где стоял Вадим Анатольевич. Затем крик повторялся еще два раза, а затем наблюдатель, находящийся в некоторой абстрактной точке "Х" в пределах досягаемости взгляда (если бы такой наблюдатель, конечно, имелся), мог бы увидеть, как Вадим Анатольевич бегает по своему приусадебному участку вперед и взад, высоко поднимая колени к груди.
Несколько минут спустя, отбегав положенное, Вадим Анатольевич остановился и зашел за сарай, где у него стояли гири. Гири были очень основательные, черные, странной кубической формы, сразу же внушавшие невольное уважение. Вадим Анатольевич взялся за гири, и некоторое время посторонний наблюдатель (если бы он был) мог слышать доносящееся из-за сарая ритмическое "х-хы", наводящее на мысль о каком-то добротном, исполненном чувства долга механизме, мерно работающем за сараем. Изо рта Вадима Анатольевича с шумом вырывались клубы густого белого пара, поросшая седоватой шерстью грудь ходила ходуном.
Закончив упражнение, он аккуратно поставил гири на место, ринулся к дому и крепко растерся маленьким полотенцем. После поднял с крыльца продолговатые пятикилограммовые гантели и взял в каждую руку.
Поигрывая гантелями, Вадим Анатольевич не спеша дошел до калитки и отпер ее. Лес за забором был тих и таинственен. Вадим Анатольевич вышел за забор и, пружиня коленями, пошел по похрустывающей опавшей листве и хвое, постепенно убыстряясь. Скоро он уже бежал между елями плавным, стелющимся аллюром, время от времени ныряя под низкие ветви, с гантелями в руках. Бежать ему предстояло восемь километров.
Вадим Анатольевич совершал свои ежедневные утренние пробежки по лесу вот уже немногим более пяти лет. Пять лет назад он переехал сюда, за Шатуру, почти на границу Московской области, в маленький поселок из сорока с гаком домов с интересным названием "Пыжи". До этого он работал учителем в Москве. Но - вышел на пенсию, продал свою однокомнатную квартиру в Орехово-Борисово, и купил одноэтажный рубленый дом, то есть сруб.
- Леса там необъятные... - с энтузиазмом объясняла Вадиму Анатольевичу романтически, похоже, настроенная агентесса по недвижимости. Она развела руками, показывая, какие леса. - Вам там как биологу будет очень интересно.
- Да ну? - сказал Вадим Анатольевич, приподнимая правую бровь.
- Я уверена, - с жаром подтвердила агент, - и если бы не работа, то я сама бы там с удовольствием поселилась! - с внезапным воодушевлением воскликнула она, как бы удивляясь и одновременно радуясь этому неожиданно посетившему ее озарению; однако тут же почему-то устыдилась его, отвела взгляд и уже сухо закончила:
- И, тем более, все равно лучшего за эту сумму вам не найти.
Вскоре Вадим Анатольевич и агентесса ударили по рукам.
