Меня нагнали трое старшеклассников и, преградив дорогу, принялись нагло скалиться. Блин, это уже вообще беспредел беспределов! Посреди бела дня! Когда вокруг полно прохожих! Ну, ладно, здесь, во дворе, где я припарковал машину, прохожих нет… Но посреди бела дня же!
— Вам чего, ребятки?
— Да так, поздороваться хотели.
— А ты вишь какой невежливый, мимо прошел.
— Хамишь, ага.
Лица все незнакомые. Значит, не с факультатива. Еще бы им не борзеть: за отметки не боятся. На вид лет по пятнадцать-шестнадцать. Рожи довольно гадостные, но одеты на удивление прилично: джинсы, туфли, хорошие зимние куртки с подбитыми мехом капюшонами. Правда, от внешнего вида суть не очень-то сильно меняется: самая настоящая гопота. Прогресс, если к девятому классу нормально читать научились. А уж если осилили пару рассказов Салтыкова-Щедрина, то вообще академический уровень. Хотя нет, академический уровень — это знать, кто такой вообще Салтыков-Щедрин. Какой же я занудный сегодня! Самого себя уже раздражаю.
— Ну, день добрый, — поздоровался я.
Те весело загыгыкали.
— Молодец, вежливый!
— Ваще жжешь!
— У вас есть какие-то вопросы? — разговор мне не нравился, нужно его сворачивать. — Если нет, честь имею. Я тороплюсь.
— Какую еще честь? Что ты там имеешь?
— Куда торопишься, короче? Стоял, тупил посреди улицы — а теперь вдруг заторопился!
— Заблудился, что ли?
— Не, он на училку пялился!
— Не, не, слушайте: он к космосу подключался!
— Точно-точно! К джи-пи-эс! К джи-пи-эс, да!
Охренеть, как остроумно… Мой внутренний Петросян только что написал заявление о выходе на пенсию.
— Вы закончили? Ну я пойду тогда.
— Стой, не торопись! — один из них протянул ко мне руку, я отступил на шаг назад. — Весело же!
— Ага, оборжаться. Ребята, вы чего такие смелые?
— А что ты нам сделаешь? — наперебой затараторили они. — Директору пожалуешься?
— Или ты каратист, или что там у вас… А, кунг-фу, вот!
— Нет, он просто непуганый еще!
Я скептически покачал головой: ну и клоуны…
— Зачем мне жаловаться директору? Вы такие смелые, втроем на одного — очень впечатляет. Но при этом вы понятия не имеете о том, кто я такой, о том, какие у меня связи. А также о том, насколько хорошо я запоминаю лица… Чтобы потом опознать вас. Вы ведь из школы — сами спалились, признав во мне нового учителя. Но даже если вы такие отмороженные, что вам пофиг на все вышесказанное… То перед тем, как приставать к человеку, следует хотя бы подумать, есть ли у него с собой оружие — а у меня оно, кстати, есть. Нет, я не шучу. Правда, не шучу. И смею вас уверить, что как практикующий юрист я без труда смогу доказать законность учиненного в отношении вас членовредительства. Мне продолжать?
Через минуту я снова оказался в полнейшем одиночестве. То-то же. Правильно старший брат меня в детстве учил, что главное — уверенность, а потом уже все остальное. Хорошо, хоть на излете третьего десятка я научился общаться с подобным контингентом — так намного легче живется. Но звоночек неприятный, впредь следует быть осторожнее. И чего они так взбеленились? Откуда вдруг такой праздник вседозволенности?
Ответ на этот вопрос я получил гораздо раньше, чем планировал. Вот уж точно: никогда не знаешь, где найдешь… А где найдут тебя.
Еще по дороге в школу я заметил, что, несмотря на довольно ранний для выходного дня час, возле монастыря потихоньку собирается народ. Ничего необычного, подумалось мне, какая-нибудь церковная служба или что-нибудь вроде того. Не придал я значения и большому проценту молодежи среди прибывающих. Да и вообще, мало ли кто куда идет в с утреца пораньше в субботу.
А вот теперь выяснилось, что все это не просто так.
Поднимающийся над монастырем дым был хорошо виден из любой части города, чему способствовало отсутствие высоких построек. Я тоже сразу заметил его, едва вырулил на центральную улицу. Но далеко уехать не получилось. Дорожное полотно перед мостом было запружено толпой в несколько сотен, если не тысяч человек. Источник дыма находился ниже, у самых стен монастыря, но что именно там горит, я так и не разглядел. О том, чтобы проехать не было и речи: все пространство запружено людьми и обездвиженным транспортом. Гул, крики обозленных водителей и отвечающих им пешеходов, вой клаксонов — неразбериха дикая. А ведь всего сорок минут назад ничего этого и в помине не было!
Пришлось сдавать назад и парковаться на обочине. Здесь тоже люди и тоже машины, но свободное местечко отыскать удалось. Вот так народные гуляния… Может, сегодня какая-нибудь масленица, и это жгут чучело зимы? Не рановато ли?
Завыли сирены: к месту действа прибыла полиция.
— Что здесь происходит? — громко спросил я у попавшейся мне навстречу молодой компании. — Откуда вдруг столько народу?
— Там ад, — коротко бросила девушка.
— Уходите отсюда, — добавила другая.
— Быстрее, — подытожил бывший с ними парень.
Лица у всех взволнованные, если не сказать испуганные.
— Здесь все по приглашениям, — объяснил мне услышавший мой вопрос мужчина. — Я с женой пришел… Где она теперь… Вы не видели?
