Своему труду автор добавил подзаголовок «Культурно-исторический очерк из времен Возрождения во Флоренции и Риме». И действительно, перед нами предстают основные деятели итальянского возрождения эпохи конца XVI века – поэты, писатели, художники, архитекторы, не говоря уже о религиозных и общественно-политических деятелях. Книга украшена 44 гравюрами.
Джироламо Савонарола
Покатые холмы, окружающие Флоренцию по обеим сторонам реки Арно, с древнейших времен были покрыты более или менее значительными поселениями. С высоты открывался роскошный вид на богатый цветущий город, перерезанный течением реки, с красивыми изогнутыми мостами, прекрасным куполом собора и высокими башнями дворца «Signoria». Кругом, на далеком пространстве, виднелись разбросанные виллы зажиточных людей, из которых одни жили здесь круглый год, а другие проводили только летние месяцы, с своими семьями. Эти мирные жилища представляли резкий контраст с укрепленными замками, раскинутыми на высоте холмов, где все указывало, что они были воздвигнуты с целью защиты против внешних врагов. Большая часть этих зданий, принадлежащих дворянству и знатным могущественным фамилиям города, была окружена рвами, над которыми были устроены крепкие подъемные мосты. В каждом замке содержался более или менее многочисленный отряд вооруженных людей; когда он возвращался из разъезда, то сторож трубил в рог и подъемный мост опускался; то же делалось и в тех случаях, когда господа возвращались с охоты с своей свитой, или кто либо из господ или, гостей выезжал из замка. Высокий нижний этаж этих замков был сооружен из громадных квадратных камней и снабжен небольшими отверстиями, которые служили бойницами, что придавало им вид крепостей.
В начале средних веков, когда в Италии свирепствовала борьба партий, замки эти служили убежищем кондотьеров, которые во время войны нанимались к могущественным предводителям партий и исполняли свою роль сообразно обстоятельствам. Распри гвельфов и гибеллинов длились до бесконечности, не смотря на то, что большинство действующих лиц давно забыло о настоящей причине их. В борьбе участвовало не только среднее сословие, но и низшие слои народа, хотя в городах главная роль принадлежала знатнейшим фамилиям, которые враждовали между собой.
Флоренция, носившая название «цветущего города» со времен римлян, преимущественно обязана была своим богатством самостоятельному развитию шелкового производства. Торговые интересы были причиной её первых войн с соседними городами; войны эти кончились в пользу Флоренции и положили начало её будущему величию, так что она скоро заняла видное место среди значительных торговых пунктов Италии. Но Флоренция была отрезана от моря, что служило важным препятствием её торговле, которая вследствие этого находилась в зависимости от Пизы, имевшей свои гавани и флот. В то же время флорентийские владения граничили с Сиеной, Луккой, Пистойя и Ареццо; и во всех этих городах жили могущественные дворянские роды, которые пользовались безграничною властью.
Частные войны из-за личных и городских интересов получили твердую точку опоры, когда папа заявил притязание на наследство графини Матильды, завещавшей свои земли церкви, хотя они составляли имперское ленное владение. Император признал требования папы незаконными; из-за этого началась борьба за светскую власть папы, которая охватила большую половину Европы.
Часть дворянства приняла сторону императора, другая встала на стороне церкви; таким образом начались бесконечные войны, средоточием которых была Флоренция; при этом впервые возникли названия: гвельфы и гибеллины для обозначения обеих партий.
В это дикое и беспокойное время, наряду с внутренними междоусобиями Флоренция вела беспрерывные войны с соседями для открытия свободного торгового пути. В довершение общей неурядицы, владельцы замков, расположенных за чертой города, нередко делали вылазки, нападали на мирных жителей небольших вилл и нарушали спокойствие целого города.
Естественно, что такие условия жизни должны были мало-помалу закалить мужество горожан. Нужда, эта лучшая учительница, заставила купцов и ремесленников взяться за оружие, чтобы в случае надобности быть наготове для защиты своего домашнего очага. Таким образом, из класса богатых горожан понемногу образовался своего рода патрициат, который не только представил собой крепкий оплот против притязаний дворянства, но скоро усвоил его привычки с тою разницею, что отличался от последнего более утонченными нравами и любовью к искусству. Этот новый патрициат, благодаря своей энергии достиг такого могущества, что окончательно отстранил от городского управления представителей старинного дворянства.
