— Смотри у меня! Сдвинешься с места, больше не разрешу звонить в колокольчик на празднике, — сурово сдвинув брови, отчеканила пионервожатая.
— Я больше не буду! — голос девчушки задрожал, глаза наполнились слезами.
— Нина Валентиновна, не пугай ребенка. Давай, за пацанами. Я в мастерскую. Мне надо буквально пять минут. Справишься?
— Справлюсь. Стой здесь и никуда! — еще раз приказала первоклашке Нина и рванула к девятому классу.
Благо ученики стояли буквально с краю сразу возле мох десятиклассников. Я не знал, сколько мальчишек в классе, но очень надеялся, что их хватит на всех учителей. На крайний случай, надеюсь, Нина догадается и кто-то возьмёт по паре букетов, чтобы за один раз подарить всем педагогам. Хорошо бы дарили медленно и печально, а не с наскоку и побыстрее.
Сам я же рванул через черный ход в мастерскую. И почему-то даже не удивился, когда обнаружил, что вместе со мной к трудовому кабинету подходит завхоз.
— Ну что у тебя? — на ходу поинтересовался Борода.
— Язычок оторвали, — показал колокольчик.
— Это у кого ж такая силища, — изумился Степан Григорьевич.
— Не поверите, у девчушки из первого класса, — усмехнулся я.
— Ого, — покачал головой Борода, открывая мастерскую.
Однако, как хорошо, что завхоз у нас такой деятельный и все любит держать под контролем. Мне даже в голову не пришло, что мастерская может оказаться закрытой. Я еще не до конца изучил местные правила, традиции и обычаи. Пришлось бы время терять на поиски трудовика, бежать за ним, ждать, пока он дойдет.
Степан Григорьевич хоть и управлялся ловко со своим протезом, и если не знать то в жизни не догадаешься, что у Бороды нет одной ноги, но все-таки ходил он медленней, чем полностью здоровые люди, да и прихрамывал иногда. На погоду культяпка у него сильно болела, но завхоз никогда и никому не жаловался на проблемы со здоровьем. Это мне птичка по имени Степанида Михайловна донесла, когда рассказывала за односельчан.
— Давай сюда, — велел мне Борода.
— Да я сам справлюсь, мне бы щипчики, тут дел на минуту.
— Ишь ты, какие все самостоятельные стали, — хмыкнул завхоз. — Сказано, давай. Сам точал, сам и починю. Тут секрет надобно знать, как соединить чтобы колокольчик песней зазвучал.
— Секрет? — удивился я.
— Секрет, — подтвердил Борода, отобрал у меня звонок, уселся за стол, нацепил очки, с синей изолентой на дужках. Затем достал какие-то инструменты из ящика, что-то похожее на крючочки и щипчики, склонился над колокольчиком и принялся колдовать.
— Я гляну,… — бросил Степану Григорьевичу и, не дожидаясь ответа, вышел из мастерской, прислушался.
Над школьным двором раздавался звонкий и громкий голос Ниночки Кудрявцевой. Пионервожатая радостно и с огоньком вещала о том, как хорошо учиться в школе, какие молодцы ребята. И вот. Наконец, подошла к главному моменту, объявила, что школьники придумали и подготовили для учителей небольшой сюрприз.
При этом Ниночка так вошла в роль, что неожиданно для меня начала вовлекать в игру педагогов. Перед этим комсорг кинула взгляд в сторону мастерской, заметила меня вопросительно приподняла бровь. Я жестами показал, что нужно еще немного потянуть время. И Нина Валентиновна нашла самый простой выход.
— Как вы думаете, дорогие наши учителя, что приготовили для вас ученики? — поинтересовалась задорно Ниночка и принялась по очереди приставать у каждому преподавателю, внимательно выслушивала ответы и задорно комментировала каждый.
— Вот теперь мы с ребятами знаем все тайные мысли и мечты наших дорогих учителей. И это нам пригодится в будущем. А сейчас настало время сюрприза! — Нина кинула очередной взгляд в мою сторону, кивнула и радостно продолжила. — Ребята, но сначала давайте все дружно поздравим наших педагогов с началом учебного года. Итак, три-четыре. Позд-рав-ля-ем! Позд-рав-ля-ем! — начала скандировать Нина Валентиновна, азартно хлопая в ладоши.
Через секунду к ней присоединилась вся школа. Мальчишки и девчонки, а так же их родители и прочие родственники радостно вопили кричалку-поздравлялку.
— Готово! — хлопнул меня по плечу завхоз, вручая колокольчик.
— Звенит? — зачем-то уточнил я, прекрасно понимая, что все работает, как надо.
— Не звенит — ухмыльнутся Степан Григорьевич, и не дав мне опомниться, добавил. — Поет!
— Спасибо! — от души поблагодарил я и рванул в школу.
Возле Леночки Жигловой, которая стояла на том же самом месте и дожидалась строгую пионервожатую, я оказался буквально в считанные секунды.
— Ты как? Готова? Не боишься? — подмигнул малышке.
— Всегда готова! — неожиданно ответила будущая первоклассница и задрала руку в пионерском приветствии.
Я присел на корточки рядом с девчушкой, улыбнулся и серьезно пояснил:
— Ты молодец, что знаешь, как пионеры приветствуют друг друга и отвечают. Только без пионерского галстука так делать нельзя.
— А когда галстук можно? — серьезно глядя на меня, уточнила первоклашка.
— А когда галстук на шее, можно. Но сначала тебе нужно стать октябренком.
— А что для этого нужно? — тут же спросила Леночка.
