Не завидовал я тем, кто с комфортом разместился на задних сиденьях. Полноприводной ПАЗик, грозу сельского бездорожья, не зря в народе прозывали попрыгунчиком. Для этой чудо-машины талантливые инструкторы нижегородского Павловского завода «стрельнули» ходовую часть от двух ГАЗов (пятьдесят третьего и пятьдесят второго). В результате получили повышенную проходимость по грунтовкам в любое время года, жесткую посадку и грубоватое прозвище «скотовозка» среди взрослого трудового населения за полное отсутствие хоть какого-то комфорта внутри.
На любой мало-мальской кочке пассажиры задней площадки подпрыгивали вверх аж до самого потолка. Жесткий ход, ширмовые двери, из которых зимой неимоверно дуло, верхние окна, что летом превращали салон в парник… То еще чудо автомобильной индустрии с минимальной заботой о советских гражданах. Тем не менее, автобус запросто преодолевал практически любое бездорожье.
— Мои все в наличии, Зоя Аркадьевна, кроме Свирюгина. Не подскажете, где Володя? — догадываясь, какой услышу ответ, поинтересовался я.
Понятное дело, мой вопрос завуча нисколько не смутил.
— Володю с утра забрал товарищ Лиходед, в ремонтные мастерские, — немного посверлив меня глазами, соизволила ответить Зоя Аркадьевна.
— Почему меня об этом не предупредили? — строго уточнил я.
— Что? — опешила завуч.
— Почему меня не поставили в известность как классного руководителя? — повторил я свой вопрос. — Ответственность за жизнь и здоровье своего ученика во время учебных занятий, включая полевые выезды, лежит на мне. Случись что, отвечать придется тоже мне. Вы же первая, товарищ Шпынько, с меня и спросите. Меня интересует, на каком основании товарищ председатель изъял ребенка из школы, не поставив в известность классного руководителя, — жёстко заговорил я на языке, более понятном для такого закоренелого функционера товарища Шпынько.
— Вы что себе позволяете? — зашипела завуч, но тут же одернула сама себя и заговорила ледяным тоном. — Вопрос согласовывался на другом уровне, — поджав губы, прокомментировала Зоя Аркадьевна. — Решался через товарища Свиридова. Товарищ директор разрешил «изъять» ребенка из школы, — не удержалась от ехидной реплики завуч.
«А то я не понимаю, — усмехнулся про себя. — Да только меня тоже обязаны предупреждать. Ставить перед фактом не позволю».
— Зоя Аркадьевна, я прекрасно понимаю, как решаются подобные вопросы. Но впредь попрошу без меня распределением учеников не заниматься, с уроков без согласования со мной не снимать. К директору с этим вопросом я тоже зайду, не беспокойтесь.
Завуч от возмущения не знала, что сказать. Похоже, впервые за долгие годы службы в образовании, товарищу Шпынько Зое Аркадьевне кто-то посмел перечить, без страха и прочих политесов, и настаивать на своем.
— Егор Александрович, что вы себе позволяете! — возмущенно повторила завуч. — Распределять детей не ваша компетенция!
— Моя, Зоя Аркадьевна, моя. До тех пор, пока я несу ответственность за свой десятый класс, это есть и будет в моей компетенции. Я на этом настаиваю. Согласно должностной инструкции, которую вы и без меня прекрасно знаете, — отчеканил я. — Егор, все на местах? — без перехода переключился на Волкова.
— Да, Егор Александрович, — отрапортовал Горка.
Волков вот уже целую минуту мялся в шаге от закрытых дверей автобуса, пытаясь обратить на себя внимание.
— Найди, пожалуйста, Нину Валентиновну, скажи, погрузка пятого и шестого классов закончена. У нее списки детей. Пригласи Нину Валентиновну в салон, ей нужно учеников по головам всех пересчитать, — попросил я.
— Сделаю, Егор Александрович, — кивнул Волков и умчался на поиски пионервожатой.
Впрочем, долго искать Кудрявцеву Волкову не пришлось. Ниночка вместе с Григорием Степановичем командовала посадкой школьников в грузовики. Возле машин нетерпеливо переминались несколько мальчишек седьмого класса, а также ребята восьмого, девятого классов.
Семиклашек Даша Светлова и Нина Новикова сопроводили к автобусу, передали классным руководительницам. И продолжили под чутким руководством физрука и пионервожатой размещать остальных по кузовам. Мальчишки и девчонки забирались в грузовик, размещались на скамейках. Младших девочек постарались разместить в автобусе. Но салон не резиновый, влезли не все. потому в автобус отправляли самых пугливых.
— Егор Александрович, я с вами разговариваю! — сердито заговорила завуч, привлекая мое внимание.
— Да, Зоя Аркадьевна, внимательно вас слушаю.
— Директор школы не обязан отчитываться перед вами, — холодным тоном отчеканила Шпынько.
Я молчал и вежливо улыбался, терпеливо ожидая конца беседы. Завуч нервно дернула щекой, не дождавшись ответной реплики, и продолжила:
— Егор Александрович, ведите себя достойно! Соблюдайте субординацию! Вы не на базаре! — выдала товарищ Шпынько. — Заканчивайте посадку. Время отправляться! — распорядилась напоследок.
— Как скажете, Зоя Аркадьевна. Что-то еще? — вежливо поинтересовался я.
— Ступайте, — процедила завуч, развернулась и двинулась в сторону автобуса, из которого уже раздавался звонкий голосок Нины Валентиновны.
