Как бы то ни было, ногу следовало хотя бы промыть. И я, кое-как ввалившись в общежитие, по стеночке направился к ближайшей уборной. Вернее, к совмещенной с нею прачечной, которую девушки еще в мое время приспособили для того, чтобы мыться самим, заливая горячую воду в чаны, где обычно отмокало постельное белье. Пока жил в монастыре, я привык к регулярным банным дням. Это только ханжи считают, что монахи не следят за чистотой своего тела – мол, главное дух содержать в моральной чистоте, а плоть пускай грязью зарастает. У нас раз в месяц мылись все, от мала до велика! Тогда же стирали рясы. А нижнее белье отдельные эстеты ухитрялись менять раз в седмицу.
В общем, я свернул к прачечной, с разгону навалился плечом на дверь, вышивая ее – на всякий случай – и…
… и чуть не вывалился обратно.
В грудь мне ударил визг. Даже так –
В прачечной были девушки. И не просто девушки, а девушки в чем мать родила. Две сидели в чане, намывая друг друга. Еще две вытирались, завернувшись в простыни, еще одна почти оделась, а две последние занимались стиркой, полоская в тазиках свое белье.
Грязная вода из этих тазиков вместе со всем содержимым и полетела мне в лицо. Какая-то розовая тряпочка повисла на ушах.
- Мама!
- А-а-а-й-и-и-и! – вторили мне с той стороны.
Не удержавшись на одной ноге, я поскользнулся на луже и чувствительно приложился копчиком об пол. Тазик упал сверху.
- Аа-а-а! Помогите! Дверь! Закройте дверь! Кто-нибудь! – орали девушки на разные голоса, пока одна их них, самая одетая, не выскочила вперед и не дернула дверь на себя.
- Маньяк! – гаркнула она напоследок.
- Сука! – не выдержал я. – Так ведь и убить можно!.. Девочки, я не маньяк! Я учитель! Откройте дверь!
- Вот еще! – раздалось изнутри.
- Но мне нужна помощь!
- Попросите у кого-нибудь еще!
- Не могу. У меня нога болит.
- Сильно?
- Да. Мне ее Змея Особо Ядовитая когтями пропорола.
Изнутри послышался странный звук – что-то среднее между чиханием и стоном:
- Что, правда?
- Сами посмотрите!
- Вот еще, - мигом ощетинились девушки. – А вдруг вы на нас наброситесь?
- Бл… Вы с ума сошли, что ли? – занервничал я. - Я тут один. А вас там целая орава. Это мне вас надо бояться, а не наоборот!
Изнутри нервно захихикали.
- Если вы там такие смелые, выдайте мне одну… для проверки, - предложил я. – Тут коридор, места навалом. Если я на нее накинусь, вы всегда успеете ее отбить… тазиком. И лучше, - потянулся снять с уха маленькую тряпочку, - если это будет обладательница таких розовых трусиков с кружевами.
Хор возмущенных голосов мог, наверное, оглушить целую армию. Смысл высказываний сводился к тому, что теперь они ни за что не выйдут к типу, который ворует женское белье и лучше умрут тут, но не доверят ему свою девичью честь.
И неизвестно, до чего бы мы докричались, если бы наши вопли не привлекли внимания обитателей первого этажа.
То, что в прачечной девушки регулярно устраивают банные дни и порой шумят, все уже привыкли. Поэтому зрители стали подтягиваться позже, когда сообразили, что на обычную пенную вечеринку это не похоже.
- Мастер Груви? Это вы тут шумите?
Я выругался. И тут же подавился всеми словами, которые собирался сказать, потому что в следующий миг меня вздернули подмышки, возвращая в вертикальное положение. С трудом утвердившись на одной ноге, кивнул, тщетно пытаясь отряхнуть накидку от воды. Штаны промокли насквозь.
- Я пытаюсь получить медицинскую помощь, студентка…
За моей спиной стояла Агнешка Быченя, играючи придерживая меня за шиворот левой рукой. Под мышкой правой она держала тазик и тючок с бельем. Тоже, наверное, пришла помыться.
- Быченя, - пробасила она.
- Спасибо, я помню. Просто…
- Что за помощь вам нужна?
- Нога, - я указал на штанину. Она была мокрой не только от воды.
- Что это? – выпустив меня, девушка присела на корточки. – Кровь?
- Да.
- Открывайте! – выпрямляясь, крикнула Агнешка. – Тут раненый мужчина!
- Мы знаем, - ответил ей хор голосов. – Что мужчина!
- Он весь в крови! И это не шутка!
За дверью какое-то время загадочно шушукались, а потом ее все-таки приоткрыли.
Как оказалось, девушки воспользовались паузой, чтобы одеться. Правда, не все и не до конца – кто-то щеголял в нижней юбке, кто-то просто задрапировался в накидку, а кто-то остался в одной сорочке, которая быстро намокла и липла к телу, почти ничего не скрывая. В общем, открыто было намного больше, чем закрыто, так что я даже вспотел. Я молодой здоровый мужчина, а тут… полдюжины полуголых девушек.
- Да какой же это мужчина! – всплеснула руками одна из девчонок. – Вечно ты, Злата, на пустом месте проблему делаешь! Это же мастер Груви! Он учитель!
- А что, учитель не мужчина? – возмутилась та, и я был с нею солидарен. – По-моему, очень даже… Трусики верните.
- Ваши? – я протянул ей предмет туалета. – Вы с какого факультета?
- А вам зачем? – подозрительно прищурилась она.
- Так… просто…
- Не скажу! – отрезала девушка и отошла, прячась за подругами.
- У него кровь, - напомнила Агнешка. – На ноге. Надо его перевязать!
