Учитель под прикрытием. полностью

Стучали не только кулаками, но, кажется, еще и каблуками. В голове все гудело и дребезжало, как будто вместо мыслей там были фарфоровые и стеклянные сосуды. Все-таки удалось выпрямиться и добраться до двери, впустив запыхавшуюся дородную девицу, одетую только в наброшенную на нижнюю рубашку ученическую накидку. То и другое доходило только до колен, так что голые ноги, обутые в разношенные чуни, смотрелись странновато.

- Мне приснился сон, мастер Груви! – выпалила она с порога.

- Ну и что? – я еле проморгался, пытаясь вспомнить, где уже видел эту рослую девушку, которая легко сгребла меня за грудки и основательно встряхнула.

- Сон! Вы понимаете,{ сон! }

- А я-то тут при чем? Вам приснился я?

- Нет, но мэтресса Кит!

- Кто?

Сон слетел мгновенно. Я вывернулся из рук девушки, сразу вспомнив, и кто она такая, и где я ее видел. Агнешка Быченя, первый курс факультета ведовства. Та самая, которая буквально сутки тому назад перевязывала мне ногу.

- Рассказывай!

- А что тут говорить? – пожала плечами студентка. – Она мне стала сниться. Три ночи подряд. Сперва все мутное, как сквозь разведенное в воде молоко смотришь, а потом проясняется… Ну, вы не прорицатель вы не поймете. А это как на другой уровень переходить.

- На другой уровень чего?

- Сознания. Меня бабушка учила немного. Я ей помогала раньше. Бабуля у нас прорицательница и ведунья на всю округу знатная. Только вот в последнее время стала плохо {смотреть.} Видит-то она хорошо, особенно вдаль, а вот чтобы смотреть, да еще вблизи… тут ей без меня не обойтись было. Я прорицаю над котлом или чарой, а она рядом стоит, что подскажет, что сама спросит и все-все растолковывает. Потом уже она меня сюда направила – мол, так для меня лучше. Дар передала – и направила. А сама умерла. Чтобы мне, значит, место освободить, - Агнешка вздохнула так, что ее мощная грудь аж пошатнулась. Если такая дивчина придавит, очнешься в морге.

- Бабуля твоя дело говорила – без образования теперь никуда. Нужен документ… Но мы сейчас не о нем говорим. Что там с мэтрессой Кит? Она жива?

- Еще бы! Мертвые так не приходят… хотя… все бывает, наверное… Но то, что она мне три ночи подряд снилась – это правда.

- Я верю, верю. Что там было? Она что-нибудь говорила?

- Нет, - девушка испустила еще один печальный басовитый вздох. – Сил у нее на это не было. Только… только чувство.

- Какое?

- Что ее надо спасать.

Это я знал и без ночной визитерши. Но озвучить свои сомнения не успел.

Оказалось, что с каждым разом «картинка» была все четче, и в последний раз, вот только что, мэтресса Кит сумела даже передать голоса, которые услышала совсем рядом, чуть ли не за стеной.

- Как будто мужской голос произносит текст, а за ним женские или детские голоса повторяют, - припомнила Агнешка. – Что-то вроде «Беладонна спиралис… безоар вульгарис…» Она слышала смутно, но передала слово в слово… Потом еще там было что-то про очиток и любисток… и про жадеит-камень с сердцем огня…

- Алхимия?

- Наверное.

По словам Агнешки, Верина Кит находилась в каком-то подвальном помещении без окошек. Отдушина имелась – иначе прорицательница давно бы задохнулась – но оттуда постоянно сочились какие-то запахи. То воняло жжеными костями и перьями, то гнилью, то окалиной, то еще какой-нибудь дрянью. А сегодня днем послышались и голоса.

Так. Сегодня – вернее, уже почти вчера, потому что полночь уже миновала – шесток. Занятия только до обеда, и то в основном факультативы. А это значило, что большинство из них не проводится в своих «родных» аудиториях. Часто профессор идет куда-нибудь в укромное местечко, где ему никто не мешает. Знаете, учителям тоже надоедают их рабочие места и хочется хоть какого-то разнообразия. Поэтому обычно легко найти желающего сопровождать студентов на практику. И я не сомневался, что Верина Кит подслушала и передала Агнешке часть дополнительного занятия, которое проводил кто-то из алхимиков – то ли мэтр Августин, то ли кто-то из младших преподавателей. А может, они доверили сие дело кому-то из аспирантов – пусть, мол, парень попрактикуется. За последний вариант был сам способ подачи материала – студенты просто заучивали вслух какую-то формулу, повторяя за преподавателем ее ингредиенты.

Дело было за малым – найти, в какой аудитории это происходило.

Отдушина – вот, что мне подсказало правильный ответ. Не так уж много было в подвалах лабораторий, оборудованных для алхимиков. Одна находилась в здании больницы, где будущие целители практиковались в создании лекарств. Еще одна – в пристройке, рядом с кафедрой прорицания – там, кстати, в смежной с нею лаборатории было обнаружено тело Измора Претич-Дунайского. И там же я допрашивал Торвальда Осберта.

Но были и еще две, в разных крыльях первого корпуса, самого старого, обладающего самыми глубокими подвалами.