Так, отставить лирику. Надо всем этим ты, Згаш, поразмыслишь на досуге, когда станешь составлять новый отчет пра Михарю. Сейчас у тебя кучка недоучек пытается измерить магический фон будущего кладбища, ибо, вопреки мнению обывателя, покойников нельзя сваливать, где и как попало. Их нельзя хоронить там, где, пусть и много веков назад, уже было захоронение какого-нибудь исчезнувшего народа. Их нельзя хоронить вблизи дорог и тем более нельзя там, где когда-то было поселение, скотобойня или даже старая городская свалка. Место должно быть максимально чистым, иначе покойникам будет тут неуютно. Мало ли, с чем вступят в реакцию исходящие от них эманации смерти! Работа некроманта иногда как раз и состоит и в том, чтобы такое место отыскать, а если подходящего нет, то приготовить. И вы не представляете себе, какая порой лезет из земли дрянь! Нет, самому мне не приходилось очищать места для кладбищ, но многочисленных отчетов о том, как такое происходило и какие бывали осложнения, перечитать пришлось много. Несколько раз даже выезжал по горячим следам, чтобы разобраться, что там напортачил «очистник».
Здесь, судя по всему, место должно быть чистым и проверенным преподавателями, иначе они бы не послали студентов, а пошли сами. Тот же мастер Кунц, прихватив парочку аспирантов – и вашего покорного слугу для поддержки – мог бы провернуть сие еще до полуночи.
Значит, все хорошо. Значит, все правильно. Но почему меня не отпускает странное чувство тревоги?
«Учеба на инквизитора не прошла даром, - мрачно подумал я. – Ты становишься подозрительным, Згаш. Начинаешь видеть подвох там, где его нет!»
И только я так подумал, как ночную тишину разорвал громкий крик, перешедший в истеричный визг и хохот. Чуть левее, немного ближе к реке, темноту раскололо несколько вспышек. Студент, который работал на участке возле меня, вздрогнул и сбился с речитатива.
Визг.
Хохот.
Неужели…
Не может быть! Откуда здесь пожиратели падали?
Кладбищенские гули обитают
Разве что это место не является чистым. Но почему тогда его предназначили для кладбища? Ошиблись или…
Отставить посторонние мысли. Сперва – дело.
Обнажив меч, левой рукой хлопнул себя по боку чисто машинально – там раньше висела походная сумка с амулетами, которые надо было активировать. Сумки не было. Инквизитору не пристало таскать с собой некромантские штучки. Только меч, гильдейский знак и… и я сам.
- Всем оставаться на местах! – гаркнул я, срываясь на бег. – Защитный круг! Первая ступень!
Последняя реплика предназначалась для двух студентов, мимо которых я как раз пробегал. Те рванулись на помощь товарищу, но мой окрик приморозил их к месту. Сбоку мелькнула какая-то тень – кто-то еще спешил на помощь попавшему в беду студенту.
Вернее, студентке.
Девушка действовала довольно умело, хотя сама все портила, истошным визгом сбивая себе дыхание. Но она как-то сумела извлечь и активировать нужный амулет и, отступая перед несколькими серыми тенями, отмахивалась ритуальным кинжалом. Будь у нее меч, дело пошло бы лучше, но гули не пасовали перед слишком коротким клинком, смыкая кольцо. Улучив минуту, один из них прыгнул.
Откровенно говоря, гули – неважные бойцы. На трех ногах не больно попрыгаешь и побегаешь, да и с одним глазом мало, что разглядишь. Они берут исключительно числом. И этот гуль, естественно, промахнулся и сам себя насадил на выставленный девушкой кинжал. Но студентка тут же подпортила свой триумф, с воплем отбросив издыхающую тварь вместе с оружием. В следующий миг уцелевшие гули вполне могли на нее наброситься, но тут на сцене появились мы.
Мы – это я и тот, второй спасатель. Мы подоспели одновременно, и яркая вспышка света озарила гулей, девушку, нас и груды земли на десяток шагов окрест. Классический «феникс», сигнальное заклинание, действительно похожее на раскинувшую крылья огненную птицу, завис над нами. Напуганные светом, гули с воплями кинулись врассыпную. Все, кроме одного, последнего, пробитого кинжалом. Я одним ударом меча рассек тварь пополам и вытащил из тушки кинжал.
- Твое? Держи крепче!
