Ладно, об этом можно побеспокоиться позже. Сейчас у меня по плану опять пентаграммы. Боги, вы это нарочно? Прове-Справедливый, за что? Ну, не понимаю я в этом ничего! Да, строить умею. Но при этом пользуясь справочником. Без подсказки я никто. И то, что прежде мне удавалось что-то начертить без ошибок – это скорее совпадение. И тем более, я не смогу внятно объяснить, почему и зачем это делаю. Почему у этого луча этот знак? Да потому что! Почему его рисуют именно так? Не знаю. Что он означает в перевернутом виде? Не помню. Вот примерно так я отвечал на экзамене. И примерно так и стал бы объяснять пентаграммостроение ученикам. Мол, просто заучите это, дети, потому что понять сие нереально.
Тихо скрипнула дверь. Послышались негромкие хлопки.
- А вы не так-то просты,
Аплодируя, ко мне приближался мэтр Рихард Вагнер.
Когда-то, когда я только-только поступил в Колледж, это был самый популярный и самый скандальный студент. Именно с его именем почему-то связывали Тайну Мертвой Комнаты и последний студенческий бунт. Тогда Колледж был на грани закрытия из-за конфликта с Университетом Богословия. И, естественно, студенты протестовали против закрытия. Насколько помню историю, выяснилось, что против некромантов как раз богословы и копали. Так что в результате ректор Университета Богословия пра Славомир Гордич лишился места, а сам Университет частично был расформирован. Я знаю. Я сам его заканчивал. Правда, не полностью, был принят сразу на третий курс и притом заочно.
Так вот, когда я был на первом курсе, Рихард Вагнер был на пятом и несколько раз подменял старших преподавателей. Сейчас он фактически руководил кафедрой некромантии, поскольку мэтр Сибелиус был слишком стар и держался за место скорее по привычке. Семьдесят два года – не шутка. Он должен был уйти на пенсию семь лет тому назад.
- Зовите меня вашей святостью, - предложил я. – «Святой отец» - это для монахов. А я… можно сказать, мирянин.
Да, полный постриг ваш покорный слуга принимать отказывался по одной простой причине – не хотел становиться монахом.
- Мирянин и инквизитор?
- Да.
- Я уже имел дело с одним… вам подобным. Вы ведь заканчивали наш Колледж?
- Да. Восемь лет назад.
- Я помню, - он улыбнулся. – Единственный в том выпуске студент, который рисковал не получить диплома. Ваши глубокие познания в пентаграммостроении…
- Вы все слышали, - отрицать это было бы глупо.
- Не только слышал, но и наблюдал, - мэтр взглядом указал на окна третьего этажа. Три из них были распахнуты, виднелись головы студентов. Еще несколько окон было открыто на четвертом и втором этажах. Да уж, свидетелей хоть отбавляй.
- И это хорошо, - сообщил Рихард Вагнер. – Потому что… нам надо встретиться, ваша святость. После занятий.
- После занятий мне надо будет…
- Учебный план, - кивнул мой собеседник. – Я в курсе. Об этом не беспокойтесь. Все будет сделано. Вам останется только переписать его своим почерком. Приходите на кафедру некромагии в шесть часов вечера.
- Хорошо.
- А теперь – не смею задерживать. Вас ждут! – он чуть посторонился, сделав широкий жест. – Аудитория номер двадцать восемь.
ГЛАВА 10.
Открыв дверь, испытал странное чувство. Захотелось рвануть назад, поймать мэтра Вагнера и как следует его потрясти: «Это что? Это ошибка! Разберитесь!»
На меня смотрели две дюжины пар глаз. Две дюжины знакомых глаз. У этих ребят я уже дважды –
Парни и девушки были немного удивлены, но только в первую минуту. Потом по рядам пронесся вздох, а сидевшая впереди Магдалена Левкович затрепетала ресницами:
- Ой… здравствуйте, профессор. А… как вы странно сегодня выглядите…
Ну, еще бы! Рясу инквизитора – еще и запачканную в нечистотах городской тюрьмы - в этих стенах увидишь не чаще.
- Переодеться забыл, - буркнул я, пробираясь на кафедру.
- Вы… куда-то ходили?
- Да. По делам.
- А какие у вас дела? Вы ведь не ходили к этим… ну… инквизиторам?
- Как раз к инквизиторам я и ходил, - буркнул мстительно. – Но это к делу не относится…
Окинул беглым взглядом кафедру, покосился на ее внутренность. Обычно туда профессора складывают черновики своих выступлений, всякие записки, порой книги и отобранные у студентов шпаргалки. Здесь не было ничего, кроме нескольких листков, исписанных и местами перечеркнутых вдоль и поперек. Полистал… м-да. Записи-то по теме, но нужно время, чтобы разобрать все каракули.
- Так… Напомните мне, какую тему вы проходили с мэтром Горбжищем накануне?
- Никакую, - огорошили меня студенты. – У нас уже месяц, как нет занятий по пентаграммостроению. То вы с нами занимаетесь, то нам читают историю магии…Надоело!
- Почему? – постарался отбросить неприятную мысль о том, что с преподавателем Горбжищем тоже могло что-то случиться, пусть и до того, как я пришел сюда работать. Подозрительно, не находите? За неполный месяц два преподавателя тю-тю!
