Учитель (СИ) полностью

- Это про это место ты мне говорил, мой друг? - спросил он у Николаса, стоявшего рядом и рассматривавшего беседку, возвышавшуюся недалеко от них.

- А это что? - старик кивнул на беседку.

- Ротонда дружбы народов. По-моему так ее называют. Также как-то связана с Полтавской битвой.

- А вверху слова что ли? - старик поднялся с лавочки, запрокинул голову и двинулся к ротонде.

- Да, слова, - Николас уже был рядом. - Говорят, послание Котляревского.

- Что ж нам завещал-то Котляревский? - старик запрокинул голову и начал читать. - Де згода в сiмействi, Де мирi тишина, Щасливi там людi, Блаженна сторона... Да, - кивнул старик, прочитав слова-напутствие Котляревского. - Там, где согласие, там мир, а где вражда, там война.

Старик отвернулся от ротонды и снова подошел к краю холма. Взгляд его устремился к голубому океану неба, спустился ниже и утонул в океане зелени с многочисленными квадратами и прямоугольниками уродливых новостроек.

- Не будь их,- подумал старик, - вид был бы еще красивее. Нет, то, что создает человек не идет ни в какое сравнение с тем, что создает матушка-природа. Словно нерадивый ученик копирует великого мастера.

- Какова наша дальнейшая программа, мой друг? - старик повернулся к Николасу.

- Не знаю, как вы, учитель, но я бы сейчас с удовольствием оказался бы в одной из кафешек вон там, - Николас кивнул на город внизу. - Устал я ходить по жаре и, если честно, я проголодался. Так что дальнейший пункт несуществующей программы, если вы не против, предлагаю перенести на попозже.

- Я не против, - сказал старик, смахивая пот, выступивший на лбу. - От нескольких минут, проведенных в тени, и я бы не отказался, да и ноги мои стариковские подустали. Мы уже много часов ходим без отдыха, поэтому давай спустимся с этого холма и найдем место, где можно отдохнуть. Заодно ты поешь, а я понаслаждаюсь прохладой тенька.

- Договорились. Идемте, пока нас ноги еще слушаются.

- Идем, идем, - старик улыбнулся и двинулся следом за Николасом.

Полчаса спустя старик и Николас уже сидели в одной из кафешек Полтавы. Николас заказал себе жаркое с грибами и салат винегрет, старик же, сославшись на отсутствие аппетита, остановил выбор на травяном чае и теперь тихо посербывал его. Мыслями он вернулся на Иванову гору, в усадьбу Котляревского. Думал он о тех чувствах, что возникли у него в груди тогда, когда он бродил по усадьбе от постройки к постройке, любуясь тем, что видели его глаза. Его сердце радовалось в те минуты, едва ли не также само, как в те времена, когда он любовался природой, следуя из одного города в другой несколько недель назад. И теперь старик сидел напротив Николаса и ломал голову над тем, что заставляло его испытывать столь похожие чувства в таких разных, на первый взгляд, ситуациях. Вспомнив еще раз виды полей и лесов, через которые он проходил и усадьбу Котляревского, цветущую и зеленеющую посреди каменных джунглей, старик понял в чем дело. В усадьбе Котляревского он видел не часть привычного для него современного мира, мира большей частью искусственного и утратившего связь с природой, а самую что ни на есть составную частицу природы, видел иной мир, мир живой и неотделимый от природы.

- Так вот в чем дело, - пробормотал старик. - Покидая села и перебираясь в города в поисках лучшей жизни, люди удаляются от матушки-природы, тем самым обрекая свое сердце на муки.

- Это вы о чем, учитель? - спросил Николас, ковыряясь вилкой в горшочке, в котором находилось жаркое с грибами.

Старик вздрогнул, услышав голос Николаса, и вернулся в настоящее.

- А вот подумываю о том, что люди зря покидают села и поселяются в городах.

- Почему же? - Николас отправил в рот очередную картошину.