Закрыв глаза, Мия нежно и страстно поцеловала инкуба. Они стояли и обнимали друг друга. Спустя пять лет возлюбленные снова могли быть вместе, но их долгий поцелуй прервал голосок:
— Мама? — раздался детский голос.
Хидеки повернул голову на предлог этого звука и увидел рядом с Мией маленькую девочку лет пяти. Она почти была похожа на Мию, только у нее были темные глаза, прямо как шоколад. Розоватые от природы щечки и тоненькие губки. Светлые волосики, словно солнце, были короткими до плеч и завязанными в хвостики. На ней была желтая футболка и джинсовый сарафан. На ногах у нее были синие сандалики. Ее маленькие и тоненькие ручки крепко держали девушку за рукав пиджака.
— Что такое ванилька? — проговорила, ласково суккуб.
— Что это за дяденька?
Хидеки продолжать смотреть, как Мия наклоняясь к ней начала целовать ее лобик и приговаривать:
— Ох, милая… как же тебе сказать? Это… это твой папа… — дрожащим от волнения голосом, проговорила она.
Хидеки продолжал смотреть на ребенка и думать про себя:
«Это моя… дочь? Такая маленькая… она так похожа на Мию. А глаза как у меня. Не может быть!» — радовался он.
— Чего? — возмущенно проплела дочурка, — вот этот демон и есть мой папа?
«Да, что-что, а характер точно мой… такой скверный… это, несомненно, моя дочь!» — убежденно произнес Хидеки в уме.
— Ну да! — радуясь, произнесла Мия.
— Мия, погоди… это моя… — еще в шоке спросил демон.
— Да Хидеки… это твоя дочь… — перебив его, сказала демоница.
Парень стоял как столб и смотрел в шоколадные глаза ребенка. Девочка от смущения еле, как произнесла:
— Меня зовут Аико.
— Аи…ко… — повторил имя девочки Хидеки. Потом присев рядом с любимой и дочкой продолжал говорить, обращаясь к Мие, — все пять лет ты растила ее в Аду?
— Пришлось, — расплакавшись, пробормотала девушка, — там же, я ее родила и воспитала. Но теперь… — проговорила она, держась за его руку, — теперь я вернулась вместе с дочкой, и теперь мы никуда не исчезнем.
Не сдержав слез на глазах, Хидеки прислонился своим носом к носу Мии и радостно проговорил:
— Боже, я так счастлив!
Поцеловав Аико в лобик, он продолжал плакать. Обнимая дочь и своего любимого демона, Мия сказала:
— Давай теперь вернемся домой?
…
Очнувшись в кровати, Хидеки схватил голову и подумал:
«Неужели это был… всего лишь сон?»
На кухне демон услышал грохот кастрюль и сковородок. От злости он подумал что это, наверное, фантомы буянят и, поднявшись с кровати, направился на кухню.
Пробравшись на кухню он, протирая глаза, увидел, что Аико сидела за столом и уплетала с аппетитом блинчики, а демоница готовила у плиты.
— Мамуфя! — проговорила дочка с набитым ртом, — папуфя профнулфя!
Мия оглянулась и с нежной улыбкой проговорила любимому:
— Дорогой садись за стол, … завтракать будем!
Конец.
