Под пологом неба,
В ладонях у ночи
Негромкая небыль
Стать песнею хочет.
Мелодии крылья
Расправила птица –
Быльём или былью
Она воплотится?
Озябшие души –
На кончиках перьев.
Ты просто послушай,
Ты только поверь ей.
Стать былью и мне бы,
Мечту напророчить…
Под пологом неба,
В ладонях у ночи.
Дельфины
А сны, как дельфины
с блестящими мокрыми спинами,
вплывают в моё подсознание,
плещут хвостами.
Былое уходит на дно,
но мы что-то оставим,
к примеру, мой сон,
где мы были с тобою дельфинами.
На шаг, на полшага мы
от расстояния выстрела.
Идём на тепло, на весну,
на стихи и на песни.
Нас тянут на дно, но я знаю –
мы всё-таки вместе.
Толкаем друг друга на свет.
Мы дельфины. Мы выстоим
***
Мне снова не хватает слов.
Укором – чистая страница.
И дни не отличить от снов –
Проходят смутной вереницей.
Опять обманут миражи.
Дела ли, лица – мимо, мимо!
Проходят дни, проходит жизнь.
Куда? Зачем? Невосполнимо…
Всё тоньше ниточка песка.
Неотвратимо. Слишком быстро.
Настойчиво стучит в висках
Невысказанность тайных мыслей.
Всё сказано ещё до нас –
Всё повторится, повторится.
Ты что-то понял? В добрый час!
Заполни чистую страницу.
Игорю Евдокимову
Жизни закон светел –
Не исказить суть бы:
Имя давать детям –
Им выбирать судьбы.
Имя твое – княжье!
Жребий такой вышел:
Крепче ремней вяжет,
Званий иных выше.
Так и носи – гордый
Каждой его руной.
Если тоска к горлу,
Плачут пусть лишь струны.
Путь твой тернист, сложен…
Сам разберёшь, кто ты.
Всякий ли жизнь может
Переводить в ноты?
В спину – молвы стрелы:
«Выбрал, чудак, долю
Шалого менестреля,
Перекати-поля!»
Скажут – и пусть скажут!
Нам суждено вместе
В грубую дней пряжу
Шелком вплетать песни!
Анатолию Иванову
Кто-то должен петь про малую родину,
Про ромашки, васильки на лугу…
Есть поэты – и известные вроде бы,
Только что-то в очень узком кругу.
Так подумаешь порой: а не проще бы
На скандалах капитал сколотить?
Всех огульно поливать бранью площадной,
Всё святое норовя очернить,
Подкормиться пересудами, слухами…
И глядишь – уже у всех на устах!
Есть такие – точно филины ухают,
Схоронясь в литературных кустах.
Упаси нас Бог от этих юродивых!
Каждый в мире торит тропку свою.
Кто-то должен петь про малую родину.
Пусть негромко, но я Вам подпою.
Борису Лапченко
Поэзия – невыгодное дело,
На ней не заработать ни гроша.
Но к рифмам я ничуть не охладела,
Ещё стихами плещется душа.
Не всё ж мы чистоганом, право, мерим?
К чему себя разменивать на медь?
Расчёта нет в любви, корысти – в вере,
Невыгодно кого-нибудь жалеть.
Так что же – не любить?
Позвольте вывод:
Порока в гонорарах точно нет.
Но тот лишь, кто в стихах не ищет выгод,
Не графоман, а истинный поэт.
Евгению Сигарёву
В мой квартирный уют
Словно свежестью зимней повеяло,
Словно ветер ошибся
И с моря принёс невзначай
Эту музыку вьюги,
Дыханье морозного Севера,
Где олени пасутся,
Где вороны мудро молчат.
И привидится вдруг,
Что в далёкой, неведомой гавани
Раскатилась по пирсу
Команда: "Поднять якоря!"
И наполнит зюйд-вест
Паруса, удивительно алые,
И без нас бригантина
Отчалит в чужие моря.
Уплывает в закат…
И не надо искать виноватого,
Что живём без мечты,
Что наш век замыкается в круг.
Только – настежь окно!
И, хотя я не Анна Ахматова,
Мне всё чудится музыка,
Белая музыка вьюг.
Владлену Кокину
Препарируя стиль и манеру,
Досаждали Вам критики, верно.
Вырастают из моря Фареры.
Пьют и пляшут в портовой таверне.
Не напудрен Ваш слог, не причёсан,
Закалялся и в ласках, и в драке.
Флибустьерам, бродягам, матросам
Не напялишь салонные фраки.
Стих не должен быть моде в угоду,
Как платочек кокотки, надушен.
Море пахнет трескою и йодом,
Со страницы вливается в душу.
Поднимайте Поэзии знамя!
К чёрту споры про стиль и манеру!
Мне сегодня – я верю, я знаю –
До утра будут сниться Фареры!
Накипело!
Накипело! Всё, вскипаю чайником!
Рявкнуть бы на весь на белый свет:
Господа высокие начальники!
Я – поэт! Вы слышите – поэт!
Что ж мне, книжки ждать до первой проседи,
Ежели бедна, как в церкви мышь?
А стихи – они на волю просятся,
Им же, дуракам, не объяснишь!
Складываю стопочкой по листику.
Денег не прошу – и не дают.
Что там на прилавках – секс да мистика?
Где стихи? Стихов не издают.
Владимиру Львову
Мне б пожать Ваши добрые руки,
Глянуть в строгие Ваши глаза…
За Торжок, за Великие Луки,
За Торопец спасибо сказать.
За простые и честные строки
И за то, что сказалось меж строк,
И за то, что не рвались в пророки,
Когда каждый четвёртый – пророк,
И за то, что стихов, как водицы
Родниковой, я всласть напилась.
И за то, что душа над страницей,
Очищаясь, слезой пролилась.
Галине Безруковой
Так глядят под прицелом охотника.
Вам ли, важенка, биться со злом?!
Вот таких вот, хрустальных, охотнее,
