Всего неделя в береговой полиции, и вот уже я влипла! Мне надо было арестовать международного преступника, мародера и пирата, но он оказался против. Прощай, родной участок в Байя Соледо, здравствуй, преступный мир Фелицы и все его обитатели…
Роскошная лодка-амфибия покачивалась посреди изумрудного океана. Вода искрилась на солнце, бескрайняя даль таяла в сиреневой дымке. Внизу, в салоне, мурлыкал джаз. А если перегнуться через борт, видно суету ярких рыбок-стрелок... Что еще тебе надо, синьорита?
Я сидела на баке, подставив лицо ясному солнышку – нога в лангете, рука еле шевелится, в голове легкий туман от выпитого вина.
На борту я одна-одинешенька, лодка никуда не плывет, заставить ее слушаться мне не удалось и не удастся.
Даже птицы здесь не летают. У птиц – гнезда. Птенцы. Что им делать в открытом океане, вдали от береговых центров связи, и с заблокированной информационной сеткой? Да совершенно нечего…
Итак, можно тебя поздравить, Реми Родригес: ты снова влипла.
А как все хорошо начиналось-то!
Лодку эту я увидела еще с высоты. Пустая, как мне показалось, что тот «Летучий голландец», но кто-то же ее сюда привел?
Это был плановый облет дальних островов архипелага. Мы – береговая полиция, в наши обязанности входит изредка посещать такие глухие, лишенные нормальной связи места, на случай, если там кто-то заблудился или поломался.
Самое то задание для стажера на практике, то есть, для меня.
Беды ничто не предвещало. Впрочем, как и удачи. Известно, что эта парочка частенько ходит рядом и в дружеском споре решает, кому сегодня праздновать, а кому ушибы лечить…
Нет, сначала-то я решила, что все-таки верх одержит удача, потому что биометрический сканер, часть моего полицейского снаряжения, выдал вдруг информацию, от которой у меня глаза чуть не забрались на лоб: в этой уединенной бухте скрывался опасный преступник, разыскиваемый за мародерство и незаконную торговлю.
И разыскивали его, кажется, все спецслужбы, которые только можно придумать: и Полиция координационной ветки, и власти зоны Регулуса, и даже наш Центральный планетарный офис.
Это был прекрасный шанс себя проявить: я даже представила, как возвращаюсь в Байя Соледо, вся гордая и красивая, и веду под гупом шефу Ларди собственноручно мной арестованного плохого парня…
А реальная встреча с «плохим парнем» оказалась и внезапной и сокрушительной: я налетела на него, просто обогнув одну из высоких скал у самого обрыва.
– Ой! – не успев даже испугаться, я взмахнула руками, в попытках схватить мистера Нордвелла хоть за какой-то предмет одежды, но не преуспела.
Мистер Нордвелл – так его звали. Это было в ориентировке.
Не удержалась, полетела вниз. Ну да! С высоты в два… ну, ладно, в полтора моих роста. Прямо в ленивый прибой. Прямо на камушки внизу.
В последний момент перед падением успела очень четко разглядеть лицо – орлиный профиль, тонкие черты, выразительные скулы. И амулет на шее – дешевый, такие у нас на островах делают из синих кораллов и ракушек.
А потом… потом очнулась.
– Жива ли? – спросили сверху с такой интонацией, словно случайно наступили мне на ногу.
Пахло водорослями. Было мокро. Я проморгалась и сосредоточилась на лице спрашивающего.
Он возвышался надо мной в монументальной позе победителя, да еще и крутил в руках мой собственный гуп[1].
Мама говорит, от таких красавчиков надо держаться подальше. И со значением намекает на личный опыт. Не то, чтобы какой-то особенно красивый… просто улыбка обаятельная. Высокий…
И волосы длинные, светлые, забраны в хвост. Отлично! Если шеф Ларди у меня про него спросит, смогу описать…
…пестрая рубашка, попрание пляжных стандартов Коста-Кристалл… Шорты из грубой ткани намокли по нижнему краю – ну понятно, недавно выскочил из скоростной лодки прямо в прибой...
И этот профиль. Черт, а правда симпатичный. Солнечный пират! Улыбается искренне, ничего не скрывает, вроде бы, а спиной к нему лучше не поворачиваться.
– Эй, там, внизу. Жива, я спрашиваю?! – окликнул он снова.
Значит, мародер и пират… мама не одобрит!
Было бы смешно, если бы не было так больно. Особенно правой ноге.
Я сморщилась и легонько кивнула.
Не хватало еще, чтобы обо мне беспокоился какой-то средневековый флибустьер без шляпы!
Вот сейчас я осторожненько, аккуратненько встану… сначала на левый локоть обопрусь, потом на правый… и подтянуууууаааа!
Правую ногу будто молнией прошило! Я только чудом не заорала в полный голос. Аж слезы из глаз… Да что ж за невезение такое.
– Сломали? – правильно понял мародер и пират. – Или ушибли?
– Да вам-то что за дело?! – грубо, конечно, но лучше бы он сейчас отсюда куда-нибудь делся! Или хотя бы замолчал.
– Не в моих правилах мусорить на пляже трупами юных полицейских.
– А трупами старых полицейских, значит, можете себе позволить? – Вслух я это сказала исключительно потому, что нога болела до слез, да и локоть тоже, кажется, немного… а надо делать вид, что все нормально.
Все замечательно!
Круто!
Луис, это мой отчим, говорит, что когда мне плохо, я становлюсь несносной брюзгой. А мама возражает, что если девушке плохо, то окружающие об этом как-то должны узнать, иначе как смогут помочь?