Из горла девочки неожиданно пошла кровь, и Аллен наконец-то заметил стоящего прямо за спиной и запустившего внутрь Мечты руку Тикки.
— Вот ведь, — хрипло булькнула девочка, падая на Аллена, и окружающий их мир сразу же начал разваливаться, словно перевёрнутый пазл. Они снова оказались в пустой палате: Аллен, едва дышащий и полусидящий, Тикки Микк со слегка изодранной одеждой и окровавленной рукой, Лави, каким-то чудом отделавшийся всего-то парой синяков да ушибов и сжимающий свою настоящую чистую силу.
Роад нигде видно не было.
— В Ковчег? — как ни в чём не бывало, поинтересовался Тикки.
На сей раз врата открылись без каких либо проблем, сразу в закрытую для остальных комнату управления.
— И что это было? — Лави не был бы учеником книжника, если бы не принялся сразу выяснять в чём дело, — кто этот Неа, и почему Роад так на него среагировала?
— Не знаю, — Аллен тяжело опёрся о стену, стараясь не коситься в сторону вошедшего вместе с ними Ноя. Значит, его тёмная сущность с некоторых пор была каким-то совершенно извращенским способом помешана на нём, и это могло объяснить его некоторые действия, но тогда…
Тогда Аллену надо было немедленно выздороветь, чтобы не бояться больше оставаться с Тикки наедине и не быть таким беспомощным.
Он посмотрел прямо в огромное зеркало и столкнулся с обеспокоенным взглядом Неа. Похоже, Четырнадцатый сегодня, сам того не зная, спас его. И теперь, кстати, Аллен видел не просто силуэт или тень. Он видел самого Неа. Такого, какого он видел в том, давнем сне про поезд. Красивый темноволосый юноша без всяких ран. Даже одежда та же, только пальто расположилось на спинке дивана.
— Аллен? — снова позвал Лави.
— Все вопросы потом, сейчас я очень хочу поваляться в ванне, — отозвался Аллен, неожиданно понимая, что ему холодно, и что он действительно не прочь поваляться в горячей ванне часок другой.
— Но в твоём состоянии, — Лави был настроен довольно скептически.
Аллен провёл забинтованными пальцами по порезу на шее, взглянул на свою каким-то чудом дезактивировавшуюся и наконец-то приобретшую хоть какую-то чувствительность чистую силу. Лучше она выглядеть не стала, даже в таком виде создавалось впечатление, что внутри пять или шесть сложных переломов, и все кости хоть и не торчали наружу, но внушительно торчат в стороны.
— Ничего страшного. Я как-нибудь с этим разберусь. Мне нужно немного посидеть одному, и мы начнём разгребать эту кучу, я обещаю, — он выразительно глянул в зеркало, — но это потом. Я жутко вымотан… Лучше вон, подумайте, что это идеальная площадка для того, чтобы узнать, что случилось в Ордене, если Тизы ещё умеют быть незаметными, это не составит труда. Здесь должны быть его сотрудники, только, пожалуйста, не привлекайте к себе внимания оба!
Аллен пристально вгляделся в обоих оставляемых здесь людей и кивнул им и самому себе.
— Я оставлю здесь пару скрытых дверей, которые видны только отсюда, а сам ушёл. Всё!
И Аллен, быстро создав себе дверь к ванной, шагнул туда, сразу же убирая все возможные подходы к этой комнате. Ему просто хотелось хоть немного расслабиться и отдохнуть. Лучше всего было бы выспаться, но дело не терпело отлагательств.
====== Глава 8 (33). Ещё одна небольшая правда. ======
Полежав как следует в небольшой ванной с тёплой, почти горячей водой, Аллен наконец-то смог оценить масштабы собственных повреждений.
Он был жив, этому уже можно было радоваться, но сейчас хотелось чего-то большего, чего-то более обнадеживающего.
Аллен сорвал с себя практически все бинты и повязки, кроме той, что была на его руке. Пальцы болели слишком сильно при любом прикосновении, и юноша всерьёз опасался, что сегодняшними кувырками помешал процессу нормального восстановления. Если он был прав, то два из них были сломаны. Левая рука тоже не радовала.
А из этого следовал простой вывод о том, что банальное раздевание едва не превратилось в цирковое представление, и в ванную Аллен попал всё ещё одетый, но уже тяжело дышащий и решивший, что необходимо немного передохнуть. Казалась бы, одежды-то на нём было только эта больничная хрень, напоминающая ночную сорочку и одевающаяся, кажется, через голову, но даже её снять в его состоянии было довольно проблематично. А ведь Аллен до этого даже не представлял, во что он, собственно, одет.
А когда избавился от изрядно надоевшей ему тряпки, так и не нашёл ответа на вопрос: что же он оденет теперь? Впрочем, куда более животрепещущим оставался вопрос: как он будет хоть что-то на себя напяливать?
Пришлось частично развязать руку, освобождая всего парочку пальцев, которые точно могли шевелиться, но выглядели уж какими-то совсем не живыми.
Вопрос о том, во что ему одеваться, Аллен решил оставить пока в стороне.
И только после этого Уолкер позволил себе расслабиться.
