— И мучения продлятся гораздо дольше, — кивнул Шерил, — вот только Тикки не фанат таких растяжных казней. Скорее всего решит всё быстро, может быть, устроит свою обычную резню.
— А после нескольких таких подтвердившихся слухов наверняка кое-кто начнёт опасаться так о нас болтать, — кровожадно улыбнулась Роад, — но всегда будут находиться дураки, которые всё-таки будут продолжать своё дело… Я уже в предвкушении этой забавной игры! Почему именно Тикки, а не я?
— Может, потом и тебя отправят, Роад, смирись с тем, что в этот раз Граф решил отправить Тикки, а то Удовольствие уже совсем засиделся здесь, обнаглел. Даже найти его совсем не просто…
— Если не знать где искать, — загадочно протянула Роад.
Разумеется Шерил снова остановился на полпути к двери и вопросительно посмотрел на Роад. Та только невинно пожала плечами. Алчность погрозил ей пальцем.
— Тогда пойду его искать. А ты займи себя чем-нибудь, ты же недавно отыскала одну игрушку, разве нет?
— Даже парочку, — отозвалась Роад, — вот только боюсь они быстро сломаются.
— А ты поаккуратнее с ними.
— Какое удовольствие от аккуратной игры? — поморщилась Роад.
Она хотела поиграть с экзорцистами, которые были достаточно живучими и довольно прыткими, возможно, способными на побег. Как тот рыжий книжник, он был неплох, долго продержался и смог понять маленькую хитрость Роад. Мечта хотела бы снова встретится с ним и попытаться взять реванш.
И почему Графу не нравятся её идеи? Как они нарушают его планы?
Роад покосилась на закрытую дверь, за которую только что вышел Шерил, и решила немедля, но осторожно, отправится к Тикки. Только не через дверь. Через окно, разумеется, благо этаж только второй, а с ней ничего не случилось бы, будь это даже десятый, или какая-нибудь огромная башня.
Так что проворно отворив створки, Роад выглянула наружу, убеждаясь, что вокруг ни души, и сад совершенно пуст, и, осторожно усевшись на подоконник, просто соскользнула вниз.
Приземление было не очень комфортным, но больно ей тоже не было. За что Роад себя и любила.
Постоянно оглядываясь по сторонам в поисках нечаянных очевидцев, Роад быстро пошла прочь от ухоженных тропинок, клумб, фигурных кустов и беседок. Она надеялась, что Шерил всё-таки не понял, что она отлично знает, где именно спит Тикки, и что Удовольствию не влетит от Алчности за то, что он такой безответственный, безалаберный и далее по списку.
Она прошмыгнула через разросшуюся за последние годы рощу и наконец-то увидела Тикки Микка в полудрёме, развалившегося на собственном пиджаке и наблюдающего за чем-то в небе.
— Тебя ждёт Шерил!
Она искренне надеялась, что подкралась совершенно бесшумно, и Тикки хотя бы вздрогнет. Но Ной только слегка повернул в её сторону голову, моргнул и вернулся в исходное положение.
— А ещё тебя ищет Граф, — не так уверено заметила Роад.
Тикки снова никак не прореагировал. Роад даже проверила и сама тоже поглядела на небо: ничего особенного, солнышко светит, птички поют, перекликаются, иногда с ветки на ветку перелетают. На что он там любуется?
— А я хотела поговорить с тобой об Аллене.
— О том, что его лучше не убить, а к нам перетащить? — лениво поинтересовался Тикки.
— Всё-то ты знаешь, — тщательно расправляя короткую юбку и усаживаясь рядом, произнесла Роад. Правда при этом она умудрилась задеть своей куклой какой-то сук и, кажется, порвать ей руку.
— Это очевидно. Зачем я понадобился Шерилу?
— Чтобы сообщить, что тебя ждёт Граф. И если что, ты об это не знал и не догадывался, меня не видел, идёт?
— Как обычно, — кивнул Тикки.
Роад замолчала, тоже начиная вглядываться в голубую небесную гладь. Нет, ну честное слово, что там можно разглядеть-то? Мечта снова покосилась на Тикки, подумала об Аллене, а затем мысли сами собой свернули на тему Четырнадцатого.
Кто бы знал, в каком смятении находилась Роад, когда узнала, что братишка (или племянник?) Неа предал и убил всю Семью. Всю, кроме неё.
Странно как-то.
Неа всегда нравился ей, он вообще был любимчиком всей Семьи, и ему многое прощалось и спускалось с рук, даже дружба с экзорцистом. Он был родным сыном Тринадцатого Ноя, а такого до этого не происходило, чтобы у Ноев рождались дети. Обычно, если девушка даже беременела от кого-то из Ноев, то всё равно погибали и ребёнок и мать где-то на пятом месяце беременности. Никто не выживал. А тут такое чудо, сразу двое, родившиеся с довольно большой разницей в несколько часов. Один изначально слегка похожий на отца тем же цветом глаз, а другой больше похожий на мать, но впоследствии пробудившийся как совершенно новый Ной.
Это было неожиданно, волнующе и очень интересно.
Кажется, Тринадцатый с трудом сумел выходить и жену во время беременности, но она не протянула и трёх лет после родов, постепенно угасая, становясь всё более слабой и безжизненной. Так что оба младенца остались на попечении и без того занятого Одарённости, потому-то за ними стали присматривать сразу все.
Впрочем Одарённость Ноя это вообще отдельная песня, о которой даже вспоминать не хотелось.
