— Снова подслушивал мои мысли? — сухо поинтересовался Канда, упираясь локтями в перила, без интереса разглядывая нижнюю улочку. Он находился на крыше, но крыша и ещё несколько выглядели почему-то как отдельная дорога. Верхняя дорога, проложенная по крышам.
Раньше он в Ковчеге подобных архитектурных решений не видел.
— Ничего подобного, я пользовался своим законным правом, — осветил Муген, а Юу поймал себя на мысли, что снова потерял суть разговора и не понимает, о чём идёт речь.
— Слушай, как там тебя раньше звали?
— Зови уже Мугеном, я не против. К тому же я отлично понял, что имена ты не особо уважаешь... Хотя к своему относишься очень даже трепетно!
— Не важно, — Юу предпочел отмахнуть от подобных слов, чем пытаться как-то подействовать на Муген и начинать никому ненужный спор. — Вот ты же раньше был вполне самостоятельным, разумным существом, так?
— Ну да. А теперь я сгусток не пойми чего, связанный цепью и другими путами и служащий подпиткой Сердцу. Что ты хотел узнать?
— А так догадаться не сможешь?
Муген откликнулся только после продолжительной паузы.
— Это какая-то игра?
Никогда ещё Юу не был так близок к тому, чтобы рассмеяться.
— Железяка, прекращай тупить!
— И не называй меня железякой, я твоё оружие, твоё сердце, часть тебя. Это точно! Ты что, частично железный?
— Думаю, что кое-кто наверняка подтвердил бы такую теорию… — обронил Канда, практически не заметив, как он это сделал.
А Муген не спешил с ответом.
— По крайней мере, ты ничего не отрицаешь и, откровенно говоря, шокируешь меня этим фактом.
— Не отрицаю чего? — подпирая подбородок рукой, невнятно поинтересовался Юу. Хотя ответ на этот вопрос он знал. И никто и ничто не смог бы заставить его дать ответ: почему он продолжает этот никому не нужный разговор.
— Своих.. — Судя по звукам, в голове Муген замялся и забуксовал, не зная, как сказать лучше, — своего.. своего влечения к Лави.
Голос Мугена дрожал. На мгновение Канда действительно задумался о том, чтобы выбросить Муген подальше от себя, но не был уверен, что теперь, когда тот стал кристаллическим, это будет иметь хоть какой-то эффект.
— Знаешь что, — вкрадчивым тоном начал Канда, специально приостанавливаясь, чтобы дать Мугену представить, что он может с ним сделать.
— Н-нет.. Хотя догадываюсь, я лезу не в своё дело, да?
— Ты удивительно догадлив. Я испытываю некоторые очень странные чувства к Лави. — Канде приходилось прилагать немало усилий, чтобы его голос во время рассуждений звучал холодно и отстранённо. — Может быть, эффективней всего будет дать его убить? Тогда всё встанет на свои места.
Муген нервно икнул. Звук получился забавный, и Юу смог от души позлорадствовать, но всё ещё сдерживал себя. Всё-таки медитация – лучший помощник и советчик в контроле над эмоциями. Муген продолжал молчать и только булькал о чём-то на заднем плане, а Юу, уверенный, что в своём смятении он не сможет прислушаться к чужим мыслям, расслабился и позволил себе самому попытаться решить эту проблему.
Лави. Лави, которого надо было вытащить из западни.
Лави, к которому он испытывал… что-то большее, чем просто влечение.
Лави, который был парнем и который бегал практически за любой встретившейся на дороге девицей.
Лави, который был книжником и который не имел права на длительные серьёзные отношения.
Всё-таки немного интересно, мог ли Канда выбрать кого-то ещё более неподходящего для роли своего.. своего… Нет, он всё ещё не был настолько уверен в себе и в том, что он испытывает, чтобы признаться в этом хотя бы и самому себе. Всё было слишком неправильно и противоречиво.
— Ты так и не ответил на мой вопрос, — желая отвлечься от не радужных мыслей, напомнил Юу
— Ты так его и не задал, – ответил Муген почти с такими же интонациями. Канда почувствовал что-то вроде гордости. Ещё немного и дерзить открыто начнет.
— Твоё настоящее обличие, что с ним теперь?
— То, которое было давным-давно, до заключения? Ничего. Нет, его больше и никогда не будет. Если честно, то и меня скоро не станет.
— В смысле? — терять Муген, своё оружие, в самый разгар войны Канда не собирался. Или Муген имел в виду, что сражения подходят к концу?
— Меня скоро не станет. Можно сказать, что моя личность исчезнет, мои способности станут твоими. Теперь понятно? Нет? И кто из нас тут.. чего-то не понимает?
Канда был более чем уверен, что в изначальной версии Муген предполагал обратиться к Канде с куда более грубым выражением. Но, видимо, пока не был готов.
— Ты практически займёшь моё место.
— А что с твоим местом? Меня интересует, что я от этого получу и чем мне это будет грозить! — разжевал Юу, чтобы Муген понял, что у него спрашивают, и не разводил здесь демагогий.
— Сложно сказать. Возможно, очень долгую жизнь…
— Это угроза или поощрение?
Муген рассмеялся. А Юу весело не было. Что-то словно щелкнуло в его голове, некое понимание, ключ к одной не совсем его загадке.
— Значит, я должен буду принять твои способности, а твоя личность?
— Она раствориться внутри твоей. От неё мало чего останется, некоторые черты и, возможно, инстинкты.
