— Я не Ной, и мне плевать на твои приказы! — ответил Неа, задвигая Аллена к себе за спину и не давая Тикки подобраться ближе. — Тикки Микк, мы с Алленом сейчас уйдём, он только пришёл в себя, ему нужен отдых и покой, а не твои претензии, и наверняка там снаружи его уже ждут друзья. Канда вполне мог сообщить всем, что Аллен наконец-то смог совладать с чистой силой.
Аллен подумал, что это уже откровенный блеф – только Тикки, почти не знающий мечника, мог предположить, что тот расскажет кому-нибудь о выздоровлении надоедливого Аллена. Но сейчас главное было достучаться до рассудка Удовольствия Ноя и улизнуть отсюда побыстрее.
Тикки резко отвернулся, отходя на пару шагов, и Неа без всякого промедления распахнул дверь и бесцеремонно вытолкнул в коридор Аллена, тут же выскакивая туда и сам. Захлопнул дверь, оглянулся по сторонам и позволил себе громко с облегчением выдохнуть.
— Вот это попали…
— Что.. Что за…
— Сначала приди в себя. А потом уже радуй меня своим лексическим богатством, — добродушно - кто бы мог подумать что он так умеет - улыбнулся Неа.
— Что это было?
— Обезвреживание особенно опасной бомбы..
— Это ты о Тикки? А почему мы не могли уйти через врата?
— Нужно было его успокоить, — отозвался Неа. Выглядел он странно несчастным и растерянным. — А ещё нужно найти зеркало и разбить его, иначе.. Ничего не успеваем, ничего. Вот и что мне со всем этим делать? Может, Самми со своими хоть что-то раскопает? Но ничего же не получается…
Ничего..
Неа затих, уставившись куда-то в одну точку, а Аллен как-то даже не сумел позвать его и привлечь внимание. Мало ли, у Неа, кажется, горе.
— А что случилось-то? Ты из-за зеркала? Или из-за Тикки и причём он тогда здесь? — осторожно поинтересовался Аллен.
Неа поднял на него взгляд и криво усмехнулся.
— Ничего. Ничего страшного и серьёзного. Просто расстроился.
Неа взъерошил собственные волосы. Пробормотал что-то о том, что давно пора уже подстричься, и пошёл вперёд.
— Давай, нам надо тебя всей честной компании заново представить и порадовать всех вокруг.
Аллен кивнул больше самому себе, нежели Неа, и покорно пошёл следом, едва сдерживаясь от того, чтобы обернуться и посмотреть в сторону двери, за которой остался Тикки Микк. Ной, который вызывал у него ненависть и гнев. Ной, которого Аллен не переносил.
И Ной, который умудрился зацепить его гораздо сильнее, нежели даже Тысячелетний Граф. Аллен был обескуражен, но точно знал, что это не конец. Его ещё будут ждать перемены. Что-то новое.
Вайзли глухо выругался, отшвыривая от себя новую стопку перебранных пыльных, порой довольно сильно смятых бумаг.
— Как ты умудрился насобирать столько макулатуры и, более того, спрессовать всю её в шкаф? — громко спросил он у хозяина этих комнат, но ответа не последовало.
А поражаться было чему. Казалось бы, неприметная маленькая тумбочка в углу, перебрать все бумаги, что находятся внутри, не так уж и сложно, справиться за сутки точно можно, но нет же! Оказалось, что эта тумбочка только выглядит такой безобидной – Мудрость на полоном серьёзе подозревал, что за задней стенкой находится пятое измерение, или кто-то пополняет тумбочку бумагами всякий раз, как Мудрость отворачивая, рассматривая уже извлечённые бумажки.
Да уже практически весь пол был усыпан этими бесконечными бумагами, письмами, газетами, вырезками и собственными набросками Тринадцатого Ноя. А стоило заглянуть обратно в тумбочку и оказывалось, что Вайзли извлёк на свет только треть содержимого.
— Это издевательство!
— Я уверен, что нужная мне бумага будет здесь, — в который раз произнёс всё ту же фразу Самми.
— А конкретнее?
— В этой комнате.
— Ты хотя бы вспомнил, о чём именно в ней должно говориться! — продолжил возмущаться Мудрость, быстро перебирая листки и практически не всматриваясь в разнообразные шрифты и почерки. — А что делать с другими языками?
— Складывать в отдельную стопку, разумеется.
— А они-то тебе зачем?
— Пересмотрю на досуге. Как вы уже могли заметить, у меня отвратительная память.
Вайзли кивнул, скривившись. Действительно, Тринадцатый поставил очень размытые рамки, просил отдавать ему на просмотр все бумаги, так или иначе связанные с Чёрным Орденом. Сказал, что там должна быть одна бумага, в которой скрывается очень важная информация. Возможно, сумел подключить свой дар и воссоздать какую-то картинку, возможно, что-то другое. Но Тринадцатый утверждал, что это важно, и клуб заговорщиков принялся за работу.
И работал уже больше суток.
Створка окна с негромким стуком распахнулась, впуская в комнату лёгкий ветерок, тут же зашелестевший многочисленными бумагами. Вайзли, который и был инициатором этого проветривания, нахмурился, ожидая бурную реакцию, и она не заставила себя ждать.
— Да что ж это такое! — Правосудие громко хлопнул ладонью по столу, но не успел поймать всё, и несколько бумажек слетело на пол и уткнулось в щель под дверью. — Вайзли, закрой окно.
— Здесь дышать нечем, — прижимая свои бумаги ногами, руками и всем собственным телом, отозвался Вайзли.
— Мудрость… — угрожающе протянул Второй Ной.
